Книга Однажды приключилось, страница 20 – Ирина Трушина, Ольга Гузова, Алеся Турбан, и др.

Своих детей не случилось. И её нет уже пять лет, но в комнате всегда есть игрушки. Теперь это моё застывшее королевство. Я вдыхаю его запах, провожу рукой по рабочему столу, рассматривая то, что на нём лежит. Заготовка будто подмигивает мне. Я улыбаюсь будущей кукле и лицо пронзает боль, за пять дней эти мышцы совсем одеревенели. Сажусь и погружаюсь в работу с головой, одевая, украшая, оживляя куклу. Я не чувствую усталости, боли в мышцах или рези в глазах, я работаю, как одержимый, пока не наступает раннее утро.

Кукла готова и отправляется в свою простую удобную коробку. Тонким маркером вывожу на коробке имя – Света, и забываю сделать вдох. Воздух становится вязким и напрочь лишённым кислорода от букв такого любимого имени, имени покойной жены. Миг, и меня отпускает.

В недетской меня ждёт три огромные сумки и в каждой из них коробки, коробки, коробки. Ровно сорок шесть коробок и в каждой игрушка для ребёнка.

Душ, бритьё, крепкий кофе. Костюм, который мы с ней купили в шутку, она говорила, что в нём я похож на Вилли Вонка. Три часа в пути на машине, и я снова здесь. Хорошо, что закончился дождь и осень заиграла красками. Да, мир сегодня цветной для меня. Потому что сегодня я – волшебник.

Меня встречает женщина с добрым лицом и тёплыми руками. Я снимаю верхнюю одежду и переобуваюсь, надеваю маску, перчатки. Это нужно, чтобы пройти дальше.

В игровой меня накрывает хор детских голосов. Такие разные и похожие одновременно. Бледные лица, синяки, катетеры, но они улыбаются всегда искренне и счастливо, несмотря ни на что. Я рассказываю им сказку о каждой игрушке, которую отдаю и верю, что новый друг поможет и поддержит своего маленького хозяина.

Слишком скоро я ухожу, а дети провожают меня радостными возгласами. Я иду по коридору, и мир выцветает,на глазах теряет краски. Я оборачиваюсь на здание, которое только что покинул. Последней теряет краски надпись на табличке у двери. Хоспис.

Ирина Трушина @irinatru.writer

На лес опустился поздний вечер. Шёл проливной дождь. В избушке Бабы Яги пахло лесными травами и яблоками. Чувствовались нотки розмарина, мяты и чабреца, дурман-травы и лаванды. На столе горела свеча.

На половике у покосившейся печи свернулся калачиком чёрный кот.

– Идём, Черныш, сметанки положу, – позвала бабушка. – Одни мы с тобой в этой глуши, может, оно и к лучшему?

Кот поднялся, потянулся, стряхивая ленивость, опустился на задние лапы и принялся умываться, зазывая гостей.

В дверь избы постучали.

– Кого это на ночь глядя несёт? Свои все уже по печкам спят, – заворчала Баба Яга, схватилась за старую клюку и, прихрамывая, поплелась узнать, кто пришёл.

На пороге стоял промокший до нитки Иван-Царевич.

– Привет, Ягуся, разреши у тебя переночевать?

– Да ты садись, садись скорее, Ванюша. Вот тебе одежда сухая, – старуха взмахнула клюкой и откуда ни возьмись, появились штаны и рубаха, и чай горячий с мёдом. Рассказывай скорее, что случилось.

– А откуда одежда-то, Яга?

– Да так, секонд-хэнд от трёх медведей, рассказывай скорее, не томи!

Поведал Яге Царевич свою грустную историю. Бросила его, оказывается, Василиса, не успели и года вместе прожить.

– Вот и верь после этого в сказку: жили они долго и счастливо, – заплакал Ваня. – Чего же ты молчишь, старая?