Книга Слово Вирявы, страница 55 – Анна Бауэр

– Помогла мне птица, что ли? – шепнула Варя, пробуя включить фонарь. Покрутила лампочку, пытаясь восстановить отошедший при падении контакт, и свет снова зажегся, хоть и мигал. Яркий пучок почти сразу нащупал рюкзак – вот только не под самым деревом, а чуть поодаль. Трава рядом была примята узкой колеей, как если бы кто-то тащил по земле рюкзак, но передумал и бросил. След обрывался тут же. Варины руки и спина покрылись мурашками. Кто-то словно давал ей понять, что он близко и наблюдает. Как бы то ни было, отсюда следовало побыстрее уходить. Тот, кто оставил здесь Варю, не должен был найти ее утром. Если же кто-то хотел напугать ее и прогнать, пусть получит желаемое.

Она закинула за плечи рюкзак и побежала куда глаза глядят – лишь бы прочь от места своего заточения, лишь бы выйти на какую-нибудь дорогу.

Не прошло и часа, как начало светать.Варя остановилась, чтобы убрать ненужный теперь фонарик, попить и проверить, не появилась ли связь. Телефон натужно поискал сеть и вынес отрицательный вердикт.

Все это время она так и шла наугад, то переходя на бег, то суматошно путаясь в собственных ногах, падая и снова вставая, высматривая среди ветвей и стволов просвет, хоть маленькую тропку, проложенную человеком. Всякая тропинка ведет к дороге, всякая дорога – к людскому жилью. Только раз она наткнулась на неширокую канаву, напоминавшую старую тропу, но быстро поняла, что это русло когда-то мелкого, а теперь высохшего ручья.

Разочарованная, Варя все же решила держаться русла. Идти здесь было проще – будто и правда по дороге, пусть и совсем узенькой. Но главное, что толкало ее вперед, помимо чувства преследования, – это надежда найти воду, которой в бутылке оставалось все меньше.

Несмотря на торопливый шаг и осознание того, в какую абсурдную передрягу она влипла, от Вариного взора не ускользнули пышность и богатство трав и цветов. Шимкинские виды рядом со Священным дубом потрясли ее, но этот лес словно сошел с акварельной открытки. Сочно зеленел кружевной папоротник, дымкой поднимались заросли хвоща. Кое-где расстилались поляны ландышей, уже созревших и поблескивающих оранжевыми ягодами-бусинами на тонких стебельках. Если б не знала, что ядовитые, съела бы – так и манили. Но хотя бы это она помнила. Варя с сожалением осознала, что забыла почти все из рассказов преподавателей на школьных и студенческих экослетах. Кроме разве что каких-то редких орхидей, да сон-травы, да Венерина башмачка. Вот только пользы от этих обрывочных знаний было негусто.

Потихоньку лес наполнялся кисейными лентами утреннего солнца, перекликами просыпающихся птиц – светлыми, озорными, деловитыми. Прошло еще около получаса, прежде чем она наконец решила сделать привал. Ночная паника улеглась. Судя по всему, никто не следовал за ней по пятам, во всяком случае пока. Если даже Варино исчезновение из дупла заметили прямо сейчас, то догнать ее, особенно пешком, было уже не так просто. Да и где бы ее стали искать? Дорогу она так и не нашла, а на каменистом дне старого ручья следов практически не оставалось. Хорошо, что хотя бы на него наткнулась.

Варя выбралась из овражка, в который постепенно превращалось русло, и, раздвигая кусты, решилапоискать поваленное ветром дерево или небольшую сухую поляну, чтобы разложить свои скудные запасы, провести ревизию и позавтракать. Подходящее место нашла почти сразу: буквально в десятке метров от оврага лежала старая, вывернутая с корнем сосна.