Книга Слово Вирявы, страница 26 – Анна Бауэр

Раздался над ней мягкий голос – так шелестит набухшее пшеницей поле:

– Здравствуй, сестренка! Вот и свиделись.

Подняла Вирява голову, а над ней, вся в золотых одеждах, склонилась красавица. Светлые кудри выбиваются из-под панго^[25], глаза что василек, брови с ресницами совсем светлые, цвета колоса. По всему видно – хозяйка полей и лугов. Паксява^[26].

– Шумбрат, Паксявушка! – поклонилась Вирява. – Что же ты меня в своей вотчине так привечаешь? Меньше травинки меня сотворила, а сама головой до Чипаза достаешь.

Нахмурилась Паксява.

– Оттого мне такая сила дана, чтобы ты, Вирявушка, мои поля да луга не вытоптала, чтоб лесное зверье свое место знало, как и ты сама. Где моим владениям начало, твоим – конец.

– Много дней и ночей ждала я нашей встречи, сестрица, но не такой ее себе представляла, – покачала головой Вирява. – Подарок тебе несла – отдам, не обратно ж нести. Если захочешь ты спрятаться от чужого глаза, сможешь ты отныне вмиг лесной куропаткой оборачиваться, – сказала и с ладони мерцающее перышко сдула.

Поймала его Паксява, закусила губу, промолчала. Только глазами проводила Виряву – как она меж травы к медведю пробиралась.

Лишь когда они оказались в лесу, а Вирява обрела прежний облик, донесся до них голос:

– Не серчай, сестрица. Ведява^[27]то же тебе скажет.

Побрели Овто и Вирява через Вирь туда, откуда издалека слышались плеск волн, тянуло водорослями, илом, мокрым песком. И вновь содеялось с Вирявой так, что у края лесного навалилась на нее неподъемная тяга, увязли ее ноги в земле. Вынес ее Овто, насколько выдюжил пройти, на берег реки, а там – нагая, с волосами до пят, вся в капельках воды, словно лепестки цветов поутру в росе, сидит хозяйка рек и озер Ведява, молодым телом красуется.

– Шумбрат, Ведява, сестрица моя, – молвила Вирява, кланяясь, – вот и свиделись.

– Шумбрат, Вирява! – поджала губы Ведява. А сама глядит – не осыпается ли речной берег под Вирявиным весом. – Свиделись – и добро. Ступай обратно в свою вотчину, там тебе место. – Так сказала и прыгнуть в прозрачные воды собралась.

– Вот как ты меня привечаешь, сестрица, – едва вымолвила Вирява. – Много дней и ночей ждала я нашей встречи, но не такой ее себе представляла. Что ж, уйду. Только есть у меня для тебя подарок. Отдам – не обратно же нести. Если захочешь побывать в моей вотчине – вот тебе ключ. Где ключ воткнешь, там родником пробежать по лесу сможешь, озерцом ко мне заглянуть. – И бросила ей ключик слюдяной.

Засмеялась Ведява.

– Думаешь, воде твое позволение нужно? Где хотела побывать – я уж побывала. Как ты в гладь озерную собой любовалась – видала. А тебе по гостям нечего ходить. Не расти лесу ни в реке, ни в поле. Не бывать полю ни в лесу, ни в озере. Только я куда захочу – туда побегу! – расхохоталась, разбежалась, водяными брызгами окатила и была такова.

Утерла лицо Вирява, как от плевка, сжала кулаки, чтобы не расплакаться. Превозмогая тягу, расправила плечи и с прямой спиной ушла к себе в лес, а как скрылась в глуши – упала ничком и зарыдала. Неужто ей одной вечность коротать? Неужто нет никого, кому до нее дело есть?

Поднялись в лесу стон и крик звериный, закачались, заскрипели деревья. Ощетинился Вирь, а его хозяйка вдруг почувствовала, как все выше и выше поднимается. Глянула вниз: Овто не больше волчонка стал. Осмотрелась: вокруг зеленое бархатное море шумит-гуляет. Лишь тогда поняла, что громадной сделалась, силу леса приняв.