Книга Слово Вирявы, страница 129 – Анна Бауэр

– Жить надо для этого. – Бабушкин голос дрогнул. – Любить жизнь, своих родных, свою работу. Людей любить, делать им добро. Чтобы все ярким и светлым казалось, даже если темно. Самой всем светить. Пусть мрак вокруг, темень – а ты свети! Все пробуй, путешествуй, читай, учись, ничего и никого не бойся…

В дверь ударили.

– Этот звонок тебе дорого обойдется! Открывай! Где ключи?.. Что? Всю связку?

– Бабуль, мне пора…

– Беги-беги, Варай! Уходи! Рано тебе еще!

Дверь затрещала, Куйгорож отлетел в сторону, ухватил хвостом ножку стола и забаррикадировал вход.

– Ишь, деловая! Сама усвищет обратно, а нам потом расхлебывай! – К ругани Скалкина прибавились причитания Людмилы.

– Я очень тебя люблю, Варенька. Беги!

– И я тебя… – Варя нажала отбой и стиснула зубы. Положить трубку было больнее, чем она могла себе представить.

– Открывай, кому говорят, Временная! – бесновался снаружи Скалкин.

Поняли! А скорее всего, подслушивали. Варя сглотнула колючий комок в горле, подбежала к окну и принялась крутить ручку, чтобы открыть створки. Можно же просто спрыгнуть вниз! Чего ходить по лестницам, если тела на самом деле нет? Она забралась на подоконник. Куйгорож заверещал и замахал крыльями ей в лицо, не давая полностью распахнуть окно. Внизу водительокруглил глаза и сложил руки в большой крест.

– Нельзя? – догадалась она.

Водитель отрицательно замотал головой. Варя кивнула и спустилась на пол. Дверь угрожающе трещала от толчков. Видимо, шеф и уборщица объединили свои усилия и синхронно налегали на нее.

– Что вам от меня нужно? – крикнула Варя. – Давайте договоримся!

Удары в дверь лишь участились.

– Хотите, я передам что-то вашим родным? Что-то важное, чего вы им не успели сказать?

Все стихло. Послышался сдавленный шепот.

– Людмила, хотите, я принесу в офис новые цветы? Или надо мертвые? Я могу насобирать по знакомым горшки с высохшими растениями и расставить их по всему зданию!

За дверью усиленно молчали.

– А вы… Забыла ваше имя… У вас наверняка остались какие-то незавершенные дела. Вы же творческий человек. Неопубликованная статья, очерк…

– Компромат.

– Что?

– Компромат, из-за которого меня убрали. Не успел отправить.

Куйгорож взлетел на уровень Вариных глаз и закивал.

– Если я сейчас открою дверь, вы не накинетесь на меня?

– Нет.

– И не станете мне мешать вернуться?

– Открывай уже.

Куйгорож отодвинул стол, и Варя повернула замок.

Первым зашел Скалкин. Людмила протиснулась бочком и встала у стены.

– Ключи отдайте сразу, – протянул ладонь Скалкин.

Варя покосилась на совозмея. Куйгорож демонстративно звякнул связкой и взлетел с ней на шкаф.

– Так… – Скалкин скрестил на груди руки.

– Давайте сначала договоримся. Только побыстрее, пожалуйста! – Она бросила взгляд за окно. Тучи на небе сгустились и клубились, точно живые.

– Я хочу, чтобы ты разослала с моего электронного адреса материал, который стоил мне жизни.

– В прошлом году мы утилизировали все старые компьютеры…

– Это мой личный ящик, не рабочий. Я и сам уже собирался это сделать, но мне предложили круглую сумму за молчание. Я повелся. И оказался здесь.

– Мне очень жаль…

– Оставь эти фразочки при себе… Зайдешь в любое интернет-кафе, откроешь в моей почте черновики и отправишь последнее письмо.

– Что будет с тем, на кого вы собирали компромат?

– Он получит по заслугам. По закону. И по совести. Которой мне не хватило.