Книга Моё небо, страница 227 – Анна Максимова

На это откровение я могла лишь шокировано хлопать глазами. Правду сказал Кай, подобную выходку даже с натяжкой нельзя назвать умной. И снова эта его невеста. Рассказ парня лишь укрепил меня в неприязни к ней. Чем она его околдовала, раз ради выполнения её прихоти он поставил под угрозу собственную жизнь? Ашрианец местами несдержан, иногда может быть порывист и импульсивен, но тупицей он никогда не был. При всём этом в тот вечер думал парень явно не головой. Выходит, и правда любит её так, что здравый смысл прощается с ним, стоит только вспомнить о любимой девушке? И почему так тянет в груди? Отчего мне хочется разрыдаться? Я же обещала себе, что больше не буду плакать по нему, вырву из сердца эту разрушающую меня любовь…

— Это была просто чудовищная глупость, — тихо вытолкнула я из себя. — Не кори себя за неё. Ты и так сполна расплатился за свою ошибку.

— Не надо, Элла, — поморщился Кай. — Не оправдывай меня и называй вещи своими именами. Это было высшее проявление тупости.

— Ты очень любишь её, — просипела я, с трудом сглотнув тугой комок в горле. — Илнету.

Впервые с момента своей исповеди парень перевёл на меня взгляд. И я снова помянула тьму недобрым словом, так как многое бы отдала, лишь бы увидеть выражение сине-фиолетовых глаз.

— Нет, — неожиданно огорошил он меня, — не люблю.

— Но ты сам говорил это Эслану, — протест вырвался сам собой. — Я слышала!

— У тебя очень избирательный слух, — мне показалась,что по губам Кая скользнула грустная улыбка. — Совсем недавно я тебе говорил, что люблю тебя.

— Чёрт, Кай, ты серьёзно? — я начинала злиться. — Ты любил её кучу времени. Даже спустя полтора года ты был убеждён, что тебе нужна только она. И вот, прошло всего ничего времени, как ты заявляешь мне, будто любовь всей твоей жизни — я! Думаешь, я в это поверю?

— У меня было время и стимул многое переосмыслить, — тихо отозвался парень, снова переводя взгляд на окно.

Зачем я задела эту дурацкую тему? Мало в прошлом получила? Ещё хочется боли?

— Что такого случилось, пока ты был у себя на родине, что ты так разочаровался в своей Илнете? — собственный голос звенел от напряжения.

— Ничего, — по тому, как Кай дёрнул щекой, поняла: он лжёт.

— Не верю, — упрямо сжала я губы. — Правду, Кай.

— Не так давно ты и слышать ничего не хотела о том, что было со мной дома, — буркнул ашрианец.

— Ну, вот теперь хочу узнать, — продолжала я гнуть свою линию. — Я готова тебя выслушать.

— Зато теперь я не уверен, что тебе стоит это знать, — упорствовал парень. — Ты настолько другая, что мне порой сложно понять тебя. Ты поступаешь, мыслишь и чувствуешь не так, как подавляющее число женщин, которых я встречал. Когда я только вернулся, был уверен, что стоит мне только рассказать тебе о пережитом, как ты если не простишь, то сможешь лучше понять меня. Теперь же я в этом сомневаюсь.

— Просто расскажи мне, что с тобой было! — рявкнула я, закипая.

Снова Кай устремил свой взор на меня. На пару секунд в них зажглись яркие огненные искры, говорящие о степени напряжения парня. Сколько он молча раздумывал, сказать сложно, но в последствии послышался тяжелый вздох и он изрёк:

— Что же, слушай.

Отчего-то мне не понравился его голос. В нём звучало что-то неправильное, какая-то ироничная злость. И я никак не могла понять, на кого он злится: на себя, меня или на нас обоих?