Книга Моё небо, страница 225 – Анна Максимова

Только вот что я могу знать о том, каково ему? У меня есть лишь богатая фантазия, позволяющая в красках вообразить, через какой Ад он прошёл. Но могу ли я прочувствовать это? Нет. Мне сложно представить, как чувствует себя человек, которого изо дня в день мучают, унижают и насилуют.

Помню, мне было девять, когда девочка-соседкасломала мою обожаемую куклу. Я ответ я хотела порвать на клочки её любимую мягкую игрушку. Мама не позволила. Тогда меня душила обида и казалось верхом несправедливости произошедшее. Так это была всего лишь игрушка, каких у меня потом было ещё великое множество. Возможно, дети чувствуют всё острее, только это не отменяет того факта, как плохо мне тогда было. А ведь пережитое Каем не идёт ни в какое сравнение с моей детской драмой. Каково ему сейчас? Что он чувствует, отказавшись от вендетты из-за меня? Обиду? Злость? Может, начинает жалеть о данном мне когда-то обещании и в душе зарождается марево ненависти?

— Ты имеешь над ним удивительную власть, — поражённо выдал Эслан, провожая Кая взглядом, когда мы вернулись от Мараса.

И сейчас мне не давало покоя чувство, что я использовала эту власть против парня. Ведь я слышала, как он просыпается по ночам с криком ужаса. Догадывалась, какие кошмары преследуют его. Почём мне знать, сколь сильны демоны, терзающие его душу? И какое я имею право решать за него, мстить ему Марасу или нет? Может, месть — именно то, что примирит его прошлым? Вдруг это оказалось бы панацеей для Кая? Не сделала ли я хуже, вмешавшись?

Устав от метаний, я решилась просто пойти и узнать, как он. Уж лучше я буду знать, что парень на меня злится или винит, чем задаваться этими бесконечными вопросами.

— Кай, — позвала я, когда не получила ответа после стука, — ты спишь?

Идиотка! Наверняка он спит, раз не отвечает. Но всё равно беспокойство змеёй заползло под кожу, заставляя нервничать ещё больше. От ашрианца я требовала соблюдать частную территорию, то есть не входить в мою комнату без приглашения, при этом и сама старалась поступать так же. Но сейчас мне было жизненно необходимо убедиться, что с парнем всё в порядке. Мало ли…

— Кай, — выдохнула я с облегчением, когда увидела, что ашрианец устроился на подоконнике и просто смотрит куда-то на улицу. — Ты почему не отзываешься?

— Просто не хочу, — отозвался он безразлично. — Иногда всем надо побыть в одиночестве.

— Ты… Ты меня ненавидишь? — прошептала я, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается.

Несколько мгновений Кай смотрел на меня, ну, я так думаю, потому что парень повернул голову в моём направлении. В этот момент я жутко злилась на темноту, потому что она не даваламне разглядеть выражение его лица и глаз.

— Нет, — и от этого «Нет» веяло кристальной честностью.

Странным образом мне стало легче дышать. На меня снизошло понимание, что я просто не вынесла бы, возненавидь он меня.

— Ты в порядке? — сразу после того, как слова сорвались с губ, мне захотелось огреть саму себя чем-нибудь тяжёлым. Очевидно же, что нет!

— Да, — кивнул Кай, потом покачал головой. — Нет. Я не знаю. Чувствую себя очень странно.

— Прости, — прошептала я. — Наверное, мне не стоило вмешиваться.

В ответ снова тишина. Я уже решила, что больше парень ничего не скажет, и хотела уйти к себе, как вдруг он заговорил.