Книга Спасение для лжепринцессы, страница 57 – Ульяна Муратова

Я достала из-за пазухи деньги и неуверенно посмотрела на портье.

– Тысяча – это какие? – пришлось наконец признать тотальное финансовое поражение.

– Десять розовых, к примеру, – подсказал он. – Или две малиновые.

Малиновых денег у меня не оказалось. Розовых нашлось восемь штук, а остальную денежную массу составляли серые и графитовые банкноты номиналом пять и один пенинг соответственно. В общем, целый свёрток денег на проверку оказался не очень большой суммой. Расплатившись за сорок дней проживания, я потратила половину своих денег. Оставалось только порадоваться, что предусмотрительно не подписала ту бумажку, что приносил служащий «Воздушного пути». Сумма в две тысячи пенингов не казалась мне достаточной компенсацией за крушение, если на неё даже нельзя прожить месяц в не самом фешенебельном отеле.

Швейцар проводил меня до номера, и тот оказался действительно очень хорошим. Начиная с золотого унитаза и заканчивая тончайшим кружевом занавесок, всё тут было изящным, красивым, довольно дорогим и добротно сделанным. А по сравнению с крошечной каютой дирижабля комната казалась просто огромной. Я поставила корзину у входа, отнесла несессер в ванную, и на этом закончила обживать свои новые покои. Надо бы уточнить, когда у них ужин по расписанию, а то последний раз я ела утром, а обед уже не подавали из-за приземления.

Вернувшись к стойке портье, я застала его лихорадочно рассылающим десятки писем.

– Простите, а во сколько будет ужин? – спросила я, отвлекая его от дел.

– Примерно через два часа, но напитки вам могут подать уже сейчас, – взглянув на часы, неизвестно чему обрадовался он. – Кстати, у нас есть небольшая библиотека для постояльцев, там можно выбрать книги для чтения. А если вам требуется отправить письмо, вы можете дать почтовую карточку адресата, и я с удовольствием отправлю всю вашу корреспонденцию по назначению через почтовую шкатулку отеля, – услужливо улыбнулся он.

– Благодарю, это очень любезно с вашей стороны, но мне пока некому отправлять письма.

– Неужели все ваши близкие погибли во время крушения? – вполнеискренне изумился портье, и на изрезанном мимическими морщинами подвижном лице проступило неподдельное сочувствие.

– К счастью, нет. Я просто ещё не успела обзавестись семьёй, – честно ответила я.

Теперь на лице служащего отеля проступило изумление, граничащее с шоком.

– Но как же… Вы что же… Совсем без семьи?.. – выдохнул он.

– Так уж вышло, – пожала плечами я, смутно начиная догадываться, что зря разоткровенничалась.

– Что ж, очень сочувствую, – абсолютно не сочувствующим тоном проговорил он и жестом указал швейцару на меня.

Тот пригласил в сторону ресторации, а портье принялся строчить письма с утроенным рвением.

Я села за понравившийся столик у окна и заказала молочный коктейль с ягодами. Спустя пятнадцать минут в пустом обеденном зале стали появляться запыхавшиеся юноши и мужчины.

Первый вбежал внутрь и принялся оглядываться, а затем упёрся жаждущим взором в меня, победоносно улыбнулся и сел за ближайший столик. Официант как раз принёс мой напиток в высоком бокале, я отвернулась от навязчиво обожающего меня взглядом кора и посмотрела в окно. Там по мостовой шла группка из трёх юных вилерианок, на небольшом отдалении сопровождаемая компанией из дюжины вилерианцев. Судя по внешности, они все были родственниками. Девушки весело щебетали, а парни тщательно отыгрывали роли бдительных телохранителей. Ежесекундно сканировали взглядами прохожих и всячески демонстрировали готовность ринуться в драку. Самый младший, мальчишка лет тринадцати, смешно пыжился и колесом выгибал грудь, широко разводя довольно тощие руки в стороны. Лицо у него при этом было настолько важное, что я невольно улыбнулась. Сидевший за соседним столиком мужчина принял это за сигнал к действию.