Книга Испытание, страница 374 – Трейси Вульф

– У нее есть маленькая сестренка, Грейс, – говорит Реми, глядя на меня. – Что же я скажу ее сестренке?

Мои глаза тут же наполняются слезами, и мне хочется опуститься на землю рядом с ним и обнять его, пока рушится его мир, как Хезер обнимала меня, когда разрушился мой, но к нам приближаются сотни человековолков и вампиров. Их так много, что я не уверена, что вскоре мы все не окажемся на траве рядом с Колдер. У врага численное превосходство, к тому же мы сокрушены утратами.

И тут Реми испускает вопль, полный такой муки, что у меня разрывается сердце.

По его лицу катятся слезы; издав еще один вопль, он раскидывает руки, направляет во все стороны волны магической силы, и все враги в радиусе ста ярдов падают на землю, корчась от боли. И, только когда их вопли становятся еще более истошными, чем его собственный, Реми опускает руки и позволяет им умереть.

Он снова берет Колдер на руки,прижимает ее к груди и качает.

Реми дал нам передышку, но к нам бегут еще тысячи вражеских солдат. К тому же сам он теперь слишком слаб, чтобы пробить последний барьер.

Сайрус победил.

Я не знаю, что делать. Не знаю, как нам выбраться из всего этого, теперь уже не знаю. Колдер погибла, Джексон ранен, Реми сокрушен самопожертвованием Колдер. И бесчисленные приспешники Сайруса наступают на нас.

Мы встаем в круг, как делали много раз. Спинами к центру круга, чтобы защищать друг друга от того, что нам грозит.

Но врагов слишком много, и скольких бы мы ни убили, на смену им всякий раз приходят новые. И их все больше и больше.

У нас нет ни шанса.

Но мы не желаем сдаваться, не хотим, чтобы Сайрус победил – ведь он столько раз доказывал, насколько он порочен. К тому же мы уже потеряли стольких наших. Мы не можем допустить, чтобы их гибель оказалась напрасной.

Но когда нас, оскалив клыки, атакует еще одна группа вампиров, я не знаю, как мы сможем их победить. Не знаю, как мы выберемся из всей этой каши. Тем более, что за вампирами следует ковен ведьм и ведьмаков.

Я начинаю превращаться в камень, полная страха за Мэйси, Дауда и всех остальных. В этой волне столько вампиров – по меньшей мере полторы сотни, – и мы ни за что не сможем от них отбиться.

Вампиры атакуют нас, и у меня перехватывает дыхание – я жду, когда мой камень начнет царапать их зубы.

Но они так и не придвигаются ближе, не наносят ни одного удара. Потому что Хадсон вытягивает руку и в течение одной секунды уничтожает их всех.

– Ты был не обязан это делать… – начинаю я, но он даже не слушает.

Теперь он переключил свое внимание на ковен ведьм и ведьмаков и на свору следующих за ними человековолков. И на огромную стаю драконов, летящую над их головами.

Часть меня ожидает, что он обратит их в пыль, не дав им ни шанса, не дав им выбора. Но вместо этого он дожидается, чтобы они подошли ближе, чтобы ведьмы и ведьмаки посмотрели нам в глаза, запуская в нас заклятия, и только тогда проникает в их души. А затем, когда они уже так близко, что я почти что чувствую их дыхание на моем лице, он сжимает кулак. И уничтожает их всех. За Колдер.

Он падает на одно колено, судорожно дыша, на его лбу выступает пот.

– Не надо, – шепчу я. – Ты не должен этого делать.

Но я знаю – то, что я говорю, неважно. Это эндшпиль, и мы проигрываем. Нам остается только одно.