Книга Испытание, страница 345 – Трейси Вульф

И это понятно. Я видела Джексона в депрессии, молчаливым и одиноким. Но я никогда не видела его таким, как сейчас. Таким безутешным, таким опустошенным, таким потерянным. Это напоминает мне мой первый день в Кэтмире, и мне хочется обнять его и сказать, что все образуется.

Я смотрю на Хадсона и вижу, что он чувствует то же, что и я. Он стоит с другой стороны от Джексона, обвив рукой его плечи, и я понимаю, что только благодаря ему Джексон держится на ногах.

Я снова радуюсь тому, что, несмотря ни на что, они мало-помалу находят путь друг к другу.

Внезапно стены начинают вращаться, и я едва не падаю, но все же ухитряюсь удержаться на ногах. Опять появляется постамент с чашей, но мы все видим, что она по-прежнему пуста. Затем выход с арены открывается, и я вздыхаю с облегчением. Пусть мы и не получили то, за чем явились сюда, но нам хотя бы разрешат уйти.

Толпа на трибунах неистовствует. Они явно не ожидали, что кто-то из нас сможет выйти отсюда живым. С другой стороны, я и сама не уверена,что я этого ожидала.

Я думаю о Рафаэле и Байроне и о том, что теперь нам придется уйти отсюда с их телами. За моей спиной Джексон издает стон, и я понимаю, что сейчас он тоже ощущает наш провал.

Но прежде чем я успеваю сказать ему что-нибудь, дверь на арену распахивается, и в нее вбегает Тэсс.

Она сама на себя не похожа – макияж смазан, волосы растрепались, по лицу текут слезы. Я напрягаюсь, готовясь к нападению – ведь мы не одержали победу в Испытаниях, – но она нас, кажется, даже не замечает.

Вместо этого она подбегает прямо к зверю и обнимает его за шею.

– Мое дитя! Мое милое дитя! – Она рыдает, уткнувшись лицом в его просвечивающую кожу, и я чувствую себя ужасно. Она любила это животное, а я чуть было не убила его.

Тэсс продолжает обнимать его, и зверь начинает трястись. Все его тело сотрясает такая дрожь, что дрожит и пол арены. А затем он начинает уменьшаться в размерах.

Его когти втягиваются в лапы, затем лапы тоже начинают уменьшаться. Его огромный нос сжимается, уши почти исчезают. Его кожа перестает быть прозрачной и розовеет, тело продолжает усыхать.

Оно усыхает и усыхает – и вот уже никакого зверя нет. Есть маленький мальчик пяти или шести лет с густыми черными волосами и большими фиалковыми глазами. И Тэсс покрывает его лицо поцелуями.

Я ахаю, и у меня все обрывается внутри. Нет, мы едва не убили не зверя. Мы едва не убили ребенка.

– О боже, – шепчет Мэйси, и в голосе ее звучит ужас. Я и сама страдаю от чувства вины.

Тэсс поднимает мальчика и прижимает его к себе.

– Ты снова со мной! – восклицает она, кружа его. – Боже, Элвин, наконец-то ты снова со мной!

– Мама! – кричит он и обнимает ее также крепко.

Тэсс утыкается лицом в его шею и вдыхает его запах, пока мы смотрим на них. И, когда я уже решаю, что нам пора уходить, она поворачивается и смотрит на меня с широкой улыбкой на лице. На ее щеках все еще блестят слезы, но в ней чувствуется умиротворенность, которой прежде не было. Она прямо-таки светится.

– Спасибо вам, – говорит она, глядя каждому из нас в глаза. – Спасибо вам, что вернули мне мое дитя. Я ждала его полторы тысячи лет.

Полторы тысячи лет?Вряд ли я когда-нибудь привыкну к продолжительности жизни сверхъестественных существ. Так странно слышать,когда кто-то говорит о том, что он прожил больше ста лет.