Книга Испытание, страница 188 – Трейси Вульф

Может быть, дело в моем боевом настрое, а может быть, в том, что Честейн возвращается, и мне не хочется, чтобы он снова орал на меня – как бы то ни было, я каким-то образом развиваю скорость и догоняю Джексона, который улыбается мне и бежит рядом.

Он мог бы в любое время перенестись и оставить меня позади, но он этого не делает. Вместо этого он остается рядом со мной, и мы оба бежим все быстрее, быстрее, пока не догоняем Мэйси и не обходим ее. Мои легкие и ноги горят, но я пробегаю последние три круга – и Джексон тоже, и это несмотря на то, что какое-то время назад он уже преодолел всю дистанцию. Он остается рядом всю дорогу, и, когда я наконец финиширую, валится на землю вместе со мной.

Сейчас прохладно – всего лишь шестьдесят градусов^[9]или около того, – но я все равно покрыта потом. Пожалуй, я никогда еще не бегала так быстро. Или так далеко.

Дома я бы сейчас пошла в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться, но мы тренируемся всего лишь час. К тому же, посмотрев на открытые двери замка, я вижу Хадсона, стоящего рядом с впечатляющим собранием средневекового оружия, которым мне – я в этом уверена – придется научиться владеть.

– Ты готова идти обратно? – спрашивает Джексон.

Я смотрю на Хадсона, который разглядывает длинный шест с прикрепленным к одному концу незамкнутым кольцом, как будто это самая занимательная штука, которую он когда-либо видел. Мне она не кажется интересной, пока он не берет ее в руки и не поворачивает – тут я вижу, что внутри кольца есть восемь больших шипов, направленных остриями к центру, как будто они только и ждут, чтобы впиться в какого-то беднягу и содрать мясо с его костей.

Но, по-моему, это все равно не особенно интересно. Ужасно, да. Чудовищно, безусловно. Интересно? Не очень.

И зачем только создатели оружия с начала времен стремились измыслить нечто такое, что причинит человеку максимальную боль и максимальный ущерб? Одно дело – иметь возможностьзащититься, и совсем другое – вонзить трехдюймовые шипы по периметру чьей-то талии.

– Совсем не готова, – наконец отвечаю я Джексону, оторвав глаза от этого жуткого орудия смерти. – Спасибо, – благодарю я его, отряхивая с зада пыль. – Я совсем не уверена, что смогла бы преодолеть эти последние пару кругов, не будь рядом тебя.

– Ты бы их преодолела. – Джексон широко улыбается мне. – Возможно, тебе пришлось бы сделать это ползком, но ты бы пришла к финишу.

Я смеюсь, потому что он прав. Бег без цели – это не мое, но капитуляция – это вообще не про меня, тем более на глазах у множества горгулий, которых я должна вести за собой.

– Ты в порядке? – спрашивает Джексон, оглядывая меня, будто в поисках каких-то скрытых травм.

Я приклеиваю к лицу улыбку.

– Да, все отлично.

– Да ну? – Он смотрит на меня с сомнением, но я только закатываю глаза и делаю вид, будто вся эта ситуация не пугает меня. Он глядит на Изадору, которая показывает Хадсону какое-то особенно жуткое оружие, снабженное длинными шипами, затем снова переводит взгляд на меня. – Она слишком далеко и не услышит. Так каков твой настоящий план, Грейс?

Я моргаю, боясь, что, рассказанный вслух, он покажется мне еще более абсурдным, чем сейчас, когда он существует только в моей голове. К нам подбегает Мэйси и плюхается рядом.

– Что, Грейс рассказывает тебе свой грандиозный план? – спрашивает она.