Книга Шарм, страница 234 – Трейси Вульф

А может быть, дело не в этом, а в реакции моего тела, так что я могу сказать только одно:

– Я хочу большего. Я хочу тебя. Я хочу… все.

Хадсон стонет, и мне кажется, что его мозг тоже перемкнуло, потому что он замирает, как будто не знает, с чего начать, как будто он совершенно растерян.

Но затем он шепчет:

– Ты уверена? – И утыкается в чувствительную кожу за моим ухом, так что я понимаю, что он просто заботится обо мне – как всегда.

Вот только сейчас мне не нужно, чтобы он заботился обо мне – мне нужно, чтобы он мной овладел.

– Разумеется, уверена, – рычу я и, схватив его за волосы, откидываю его голову назад, так что наши взгляды встречаются. – Я хочу тебя, Хадсон Вега, – хочу больше, чем когда-либочего-либо в своей жизни.

Пару секунд Хадсон ничего не говорит, не шевелится и, кажется, даже не дышит. Но затем он вдруг отодвигает нас обоих от стены и рывком снимает с меня мою ночную рубашку.

И покрывает поцелуями линию моего подбородка.

Лижет кожу за моим ухом.

Оставляет долгие поцелуи на моей ключице и сдвигается ниже.

И я запрокидываю голову и выгибаю спину, чтобы открыть ему путь.

Мы живем вместе, кажется, уже целую вечность. Мы наблюдали друг за другом много месяцев и ходили вокруг да около несколько недель. И после всего этого, после всех этих взглядов украдкой, от ощущения его рта на моей груди я словно воспламеняюсь. Его руки на моей коже – словно обещание, которое он наконец выполняет.

Но я тоже хочу касаться его, хочу ощущать его тело под пальцами, ладонями, губами. Я пытаюсь стащить с него футболку через голову, как он снял с меня ночную рубашку. Однако Хадсон не двигается с места. Его губы, его язык движутся по моей коже, но очевидно, что сам он не собирается раздеваться.

Когда я пытаюсь отстраниться, чтобы снять с него футболку, он рычит, и его губы ни на секунду не отрываются от моей кожи.

Это оставляет мне только один выход – потому что ждать хотя бы одну секунду не вариант. Я заглядываю внутрь себя, провожу рукой по своей платиновой нити и использую силу горгульи, чтобы разодрать его футболку.

Его глаза округляются, и он усмехается.

– Ты уже научилась управляться с этими своими нитями, – говорит он, сбросив с себя остатки футболки.

– А скоро научусь еще лучше, – отвечаю я, подумав о переплетении разноцветных нитей внутри меня. – Их так много. Мне придется учиться, чтобы разобраться в назначении каждой.

Его улыбка становится нежной:

– Я так рад, что ты не против наших уз сопряжения. Я опасался, что это расстроит или разочарует тебя.

Он снова опускает голову и вновь начинает целовать и лизать мою кожу, но я больше не чувствую этого, не чувствую его, потому что стараюсь понять, о чем он говорит.

Но не могу. Его слова кажутся мне лишенными смысла.

– Что ты сказал? – спрашиваю я, потому что наверняка неправильно расслышала его. Иначе и быть не может.

Он недоуменно смотрит на меня:

– Я сказал, что рад тому, что ты не расстроилась из-за того, что ты сопряжена со мной.

– Сопряжена с тобой? – ошарашенно повторяю я. – Мы сопряжены?

– Я думал, ты знаешь, –говорит он, и страсть в его глазах уступает место настороженности.

– Что ты имеешь в виду? – Я отталкиваю его, чтобы не чувствовать прикосновения его горячего твердого тела к моему. – Откуда я могу это знать?

– Это одна из тех нитей, на которые ты все время смотришь, – отвечает он, как будто это самая очевидная вещь на свете.