Книга Приятный кошмар, страница 219 – Трейси Вульф

– Полагаю, ни у кого из вас нет при себе медикаментов и медицинских принадлежностей, верно? – спрашивает Джуд, убрав волосы с моего лица. Нападение криклеров покончило с узлом, в который они были уложены вчера, во второй половине дня.

– У меня в рюкзаке есть кое-какие припасы, – сообщает Эмбер. – Я взяла их из моей корзинки, когда мы были в общежитии. Но дай мне несколько минут, потому что сейчас я не в силах их доставать. – Она лежит ничком, раскинув руки и прижавшись щекой к холодному паркетному полу, совершенно обессиленная.

– Я этим займусь, – говорит ей Джуд, затем поворачивается ко мне. – А тебе надо сесть.

– Ты прав, – соглашаюсь я.

Мой прилив адреналина вот-вот сойдет на нет, и я не знаю, что тогда будет.

Как это ни парадоксально, это не я помогаю Джуду сесть, а он мне, после чего подбирает с пола рюкзак Эмбер.

– Ты не будешь против, если я в нем покопаюсь?

– Против? Да, если тысможешь отыскать в нем для меня чертов ибупрофен, я буду готова рожать от тебя детей.

Мы смеемся над этой шуткой, но я замечаю, что Саймон не смеется.

Джуд достает из рюкзака лекарства и перевязочные средства и начинает раздавать ибупрофен всем – вернее, всем, кроме Иззи, у которой раны заживают почти так же быстро, как у него самого.

Эта способность присуща вампирам. И, похоже, Принцам Кошмаров.

Затем он обходит всех наших, обрабатывая наши раны и накладывая на них бактерицидные пластыри. И начинает с меня.

Я резко втягиваю ртом воздух, когда он использует спиртовую салфетку, чтобы очистить особенно глубокий укус. Плюс состоит в том, что он хотя бы делает это осторожно. Как-никак у него уже была практика.

Когда жжение наконец проходит, я задаю вопрос, который не давал мне покоя с тех самых пор, как мы вошли в этот танцзал.

– Как ты смог исцелиться так быстро? Ведь из нас ты пострадал больше всего.

Он кивает в знак того, что понял мой вопрос, но не спешит отвечать, продолжая обрабатывать укус. Но примерно минуту спустя наконец отвечает:

– Я тоже задавался этим вопросом – ни одно из чудовищ меня никогда не кусало, так что столь быстрое заживление моих ран – это для меня новость. Но сдается мне, это потому, что чудовища не могут причинить мне вреда.

– Не обижайся, чувак, но я не могу с тобой согласиться, – возражает Саймон. – Я видел, как они надрали тебе зад.

– Я имел в виду другое. Я хочу сказать, что они могут причинить мне мимолетную боль – покусать меня, поцарапать, – но это не может иметь долговременный эффект. Меж тем как вы выглядите так, будто оказались в клетке с голодным медведем, так что, должно быть, разница состоит в том, что…

– В том, что ты Принц Кошмаров, – договариваю за него я, когда он замолкает.

Он пожимает плечами.

Закончив обрабатывать последнюю из моих ран, он переходит к Эмбер и остальным.

Примерно через десять минут на меня начинает действовать ибупрофен, и я встаю с пола, чтобы помочь.

Должно быть лекарство начинает действовать и на остальных, и они тоже встают. Моцарт даже подходит к старому расстроенному пианино, стоящему на краю сцены и начинает играть «It’s the End of the World as We Know It»^[28]музыкальной группы R.E.M. И, черт возьми, мне кажется, в ее исполнении это звучит, по меньшей мере, так же хорошо, как в оригинале, – и этона расстроенном старом пианино. Могу себе представить, как бы это звучало на приличном инструменте.