Книга Приятный кошмар, страница 132 – Трейси Вульф

Но Джуд успевает перехватить удар. Его рука оказывается перед лицом Моцарт в последнюю секунду.

Кулак Жан-Люка впечатывается в его ладонь, и Джуд обхватывает его пальцами. И начинает сжимать.

Проходит пара секунд, и ярость на лице Жан-Люка сменяется выражением боли. Которое тут же уступает место страху.

– Перестань, чувак. Нам нужен только гобелен, – задыхаясь, хрипит Жан-Люк, тщась вырвать свой кулак из хватки Джуда. – Отдай его нам, и мы уйдем.

Но Джуд, похоже ничего не замечает – ни его попыток освободиться, ни его слов, а просто продолжает сжимать, даже когда колени Жан-Люка подгибаются, и он валится на пол.

– Перестань, чувак. Хватит. Отпусти его, мать твою. – Жан-Жак делает шаг вперед.

Когда Джуд даже не смотрит на него, Жан-Жак бросается на него, подняв кулаки. Одновременно Жан-Клод и Жан-Поль пытаются схватить его.

Но никто из них не успевает даже прикоснуться к Джуду.

Саймон хватает Жан-Жака и отбрасывает его на другой конец комнаты.

Моцарт наносит сильнейший удар ногой по яйцам Жан-Клода.

А я ставлю подножку Жан-Полю. Я не имела намерения сделать так, чтобы он врезался в Реми, но, когда тот укладывает его на пол метким ударом локтем в горло, я не могу сказать, что мне жаль.

Жаны-Болваны вскакивают на ноги – и теперь они намного, намного злее, чем были вначале. Что нисколько не удивляет меня.

Всю свою жизнь они получали все, чего хотели. Они спекулируют на своей репутации, своих деньгах, своем влиянии и на том страхе, который все это внушает. Они делают все что хотят. И когда кто-то говорит им «нет», что случается нечасто, они пускают в ход все средства, чтобы превратить это «нет» в «да».

Вот почему за последние три года я не раз и не два получала кулаком в лицо и в другие части моего тела… но это все-таки лучше, чем поднять лапки вверх и позволять им творить все, что им угодно.

– Мы не уйдем отсюда без этого гобелена, – рычит Жан-Люк. И, когда он размахивается кулаком на этот раз, на обеих его руках надеты латунные кастеты.

Джуд уворачивается от удара, но оказывается, настоящей целью Жан-Люка был не он. В последнюю секунду Жан-Люк успевает развернуться и нацеливаетсвой удар прямо в меня.

Я, спотыкаясь, пячусь, пытаясь избежать его, но понимаю, что для этого я недостаточно проворна. Мне никак не удастся увернуться от его кулака.

Но тут Джуд бросается ему наперерез быстрее, чем я когда-либо считала возможным, и в последнюю секунду заслоняет меня своим телом. И кулак Жан-Люка с силой врезается в его ребра.

И честное слова, я слышу, как хрустит кость.

Джуд не шевелится. Собственно говоря, я даже не уверена, что он дышит. Хотя, честно говоря, мне кажется, что сейчас все затаили дыхание. Даже Жан-Люк, который, похоже, так же потрясен, как и все остальные, что ему вообще удалось ударить Джуда.

– Какого чер… – начинает Моцарт, но тут же замирает, когда комнату вдруг наполняет знакомое щебетание миз Агилар.

– Эмбер, Моцарт! Вам не следует держать вашу входную дверь открытой посреди шторма. – В открытую парадную дверь просовывается салатовый зонтик, за которым следует моя учительница английского языка и литературы, одетая в такой же салатовый плащ.

– Дождь может испор… – Она осекается на полуслове, и ее ярко-голубые глаза широко раскрываются, когда смотрит сначала на Джуда, затем на Жан-Люка, затем на меня, затем на Эмбер. – О боже! Что тут происходит?