Книга Приятный кошмар, страница 106 – Трейси Вульф

– Должно быть, это из-за яда, – тихо говорит Реми.

– Из-за чего? – задает вопрос Ева, и на лице ее отражается страх, превосходящий даже мой собственный.

– У мантикор есть яд, – поясняет он. – Колдер говорила мне, что это похоже на огонь, бегущий по ее жилам.

– Да это ощущается именно так, – подтверждаю я.

– Это скверно, – теперь в голосе Евы звучит настоящая паника.

– Ну все. Я пошел искать эту нашу чертову врачевательницу. – И Луис пускается бежать в сторону общежитий. Несколько секунд, и Моцарт делает то же самое, только она бежит в сторону кафетерия.

– Нам надо разделиться, так мы расширим территорию поисков, – говорит Реми. – И наверняка найдем ее.

– Ищите не только врачевательницу, – советует Саймон. – Если вы найдете кого-то из мантикор, ведите его или ее сюда. Возможно, ей сможет помочь кто-то из ее тетей или дядей. Они должны что-то знать.

И сразу же все разбегаются в разные стороны.

Все, кроме Джуда.

– Ты не обязан ждать… – начинаю я.

Но он перебивает меня.

– Я никуда не уйду, Помело.

– Помело? Ты это серьезно? – пытаюсь шутить я несмотря на то, что все мое тело терзает боль. – Это лучшее, что ты способен придумать, Енот Роки?^[19]

– А ты что, предпочла бы апельсин-королек? Или бергамот? – спрашивает он.

– А ты предпочел бы Люси в Небесах^[20]с… – Я замолкаю, когда жар и боль захлестывают меня.

Джуд тихо ругается, затем берет мои руки в свои.

– Посмотри на меня, Клементина.

На сей раз, когда он произносит мое имя, это звучит не так уж плохо. Собственно говоря, это звучит почти нежно. И я делаю, как он просит. И, несмотря на раздирающую меня боль, несмотря на жар, словно плавящий меня изнутри, я не могу на несколько секунд не потеряться в его пристальном взгляде.

И тут как по заказу песня Тейлор Свифт «Look What You Made Me Do»^[21], звучавшая из телефона, забытого кем-то на ступеньках крыльца административного корпуса, заканчивается и начинает звучать «The Ancient Art of Always Fucking Up».^[22]У меня пресекается дыхание, и все мое тело тянется к Джуду, пока Льюис Капэлди поет об ошибках и о том, как твое сердце разбивается опять и опять.

Пока он не делает шаг назад и не командует:

– Сними с себя рубашку, – предлагая мне сделать это во второй раз за этот день.

Я воспринимаю это ничуть не лучше, чем в первый раз.

– Не думаю, что раны, нанесенные мне чудовищем, сейчас имеют значение…

Я замолкаю, когда он вдруг берется за свой воротник и одним махом сдергивает с себя и рубашку поло, и худи.

В моем рту, и без того пересохшем, становится сухо, как в Долине Смерти^[23]. Потому что теперь крепкая мускулистая прекраснаягрудь Джуда покрыта такими же черными татуировками, как те, которые покрывают его спину и руки.

Ими. Покрыт. Каждый. Ее. Квадратный. Дюйм.

Она покрыта переплетающимися завитками, похожими на волнистые пушистые черные веревки… И это самая сексуальная штука, которую я когда-либо видела. Как и сам Джуд с его татуировками, его рельефными мышцами груди и живота и крошечным треугольником волос, исчезающим под поношенными джинсами, в которые он успел переодеться.

Я видела его без рубашки после того, как он пытался помочь Эмбер. И знаю, что тогда на его груди не было татуировок. На его спине и руках они имелись – и имеются и сейчас, –но на его груди и животе их не было. И я знаю, что недавно они распространились на его шею и лицо, но исчезли, как только магические способности всех учеников были снова заблокированы.