Книга Приятный кошмар, страница 101 – Трейси Вульф

Нет, не ноги. А хвост.

Какого черта? Что тут происходит?

Еще несколько секунд, и Саймон начинает трепыхаться на земле, пытаясь глотнуть воздуха. И до меня доходит, что он не может дышать, потому что вместо легких у него теперь жабры.Я начинаю гадать, как ему можно помочь, а между тем внутри у меня продолжаетполыхать пожар, грозящий пожрать меня всю, – и тут вперед выходит Реми.

– Я знаю, что надо делать, – объявляет он, сохраняя полнейшее спокойствие несмотря на все то, что происходит. Подняв Саймона с земли, он кладет его в старый неисправный фонтан, расположенный в середине двора. Обычно его чаша бывает пуста, но дождь сегодня лил так сильно, что она наполнилась водой почти до краев. Как только Реми помещает в нее Саймона, тот сразу же погружается с головой.

Небо раскалывает еще одна молния, за ней следует громкий раскат грома, сотрясающий землю, на которой мы стоим. Между тем мои ноги, которые и без того ноют и подгибаются, становятся и вовсе ватными.

Я тянусь к Джуду, он сжимает мою руку – и тут Моцарт снова выдыхает пламя, – а затем на ее спине вырастает пара черно-серебристых крыльев.

Одновременно Луис становится на четвереньки, волосы на его голове начинают стремительно расти, и все его тело покрывается шерстью. Его окружает мерцающая радуга, и менее чем за минуту он превращается в огромного великолепного черного волка.

Я протягиваю к нему руку, и он приближается и позволяет мне погладить себя по спине прежде, чем пуститься быстро-быстро бегать вокруг двора.

– Это нормально, – говорит мне Джуд, вот только это не так. Черные тату на его руках – те, которые он прячет под худи, которое носит всегда, – распространяются на его шею, челюсти, щеки, лоб. – Все это нормально.

– Ты… – начинаю я, но слышу, что мой голос звучит не так, как обычно. Намного ниже, почти как рычание.

Я пытаюсь прочистить горло, и когда это не помогает, прижимаю руку к ямке под ним. Чувствую, что мои ногти колют мою кожу, и, опустив взгляд, обнаруживаю, что мои пальцы скрючились, а ногти стали острыми как бритва когтями.

И тут меня наконец осеняет. Я не заболела… я просто меняю обличье, превращаюсь из человека в мантикору.

На мгновение все внутри меня словно отключается, пока я пытаюсь осознать происходящее.

Часть моего сознания говорит, что, должно быть, я ошибаюсь. Что не может быть, чтобы превращение из человека в мантикору происходило вот так, чтобы магияпроявлялась вот так. Но вокруг меня люди делают то, на что, по идее, они должны бы быть неспособны. То, что школа категорически запрещает и не дает им делать.

Это невозможно, и все же это происходит.

Ощущение жжения глубоко внутри меня с каждой секундой становится все сильнее, пока в конце концов я не начинаю чувствовать, что я едва-едва могу выносить пребывание в моем собственном теле.

– Это нормально, – повторяет мне Джуд. – С тобой все нормально.

Я не понимаю, как он может оставаться таким спокойным, если учесть, что он практически находится в таком же положении, что и я сама. Все остальные знают, каково это – ощущать свою магическую силу, ведь они прибыли сюда, когда учились в девятом или десятом классе как раз из-заих магической силы.

Но Джуд живет здесь с тех пор, когда он был ребенком. Не так долго, как я, родившаяся здесь, но все же. Моя мать согласилась принять его у себя, когда ему было семь лет. И, хотя мне известно, что даже в столь раннем возрасте он успел познать свою магическую силу и прочувствовать ее, прошло десять лет, на протяжении которых он совершенно ее не чувствовал.