Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 165 – Анастасия Милославская

* * *

— Вилли… — растерянно произношу я. — Привет.

Я внутренне готовилась к тому, что обнаружу дома бойню. Но совсем не думала о том, что встречу здесь младшего брата в одиночестве. В последние годы мы ещё ни разу не оставались наедине. Сина запрещала, потому что он мог поддаться моему тлетворному влиянию.

— Разве ты не должна быть в академии, Медея? — спрашивает Вильям, хмурясь.

— Боишься меня? — усмехаюсь я. — Наслушался баек про то, как я опасна?

— Я никого не боюсь, — ощетинивается брат.

Этот юношеский максимализм… когда-то я тоже была такая.

Мне столько нужно рассказать брату. Но сейчас не время, и не место.

— Где Оскар? Я ищу его.

— Разве вас выпускают из академии? Ты сбежала? — Вильям встряхивает слегка отросшими волосами.

Прямо как в детстве, и это ещё один удар по моей броне. Я отчаянно и до боли хочу снова вернуться в свою прошлую жизнь… но это длится лишь мгновение. Я вспоминаю Майрока, и возвращаюсь в настоящее. Он — мой якорь. Тот, кто показал мне настоящую жизнь и вырвал из плена прошлого.

— Я не сбежала, по разрешению ректора я могу покидать академию, и оно у меня есть, — поясняю я. — У меня нет привычки нарушать правила.

Вильям хмурится, настороженно глядя мне в глаза.

— Уходи, Дея, — он отходит от дверного проёма, освобождая мне дорогу.

Брат уже выше меня. Кажется, ещё немного и станет мужчиной. Худой, с длинными пальцами и острыми скулами. Вдруг я вижу на его щеке едва заметный синяк. Он уже почти прошёл, но всё ещё заметен.

— Что это? — я останавливаюсь, поднимаю руку, инстинктивно пытаясь коснуться синяка, но брат хватает меня за запястье и грубо удерживает.

— Тебя это не касается, просто уходи.

Он мальчишка и мог подраться с кем-то. Ведь правда? Но я знаю во что превратил этот дом дядя. Знаю, на что он способен. Дурное предчувствие разрастается внутри.

— Неужели ты не скучал по мне? — спрашиваю я надтреснутым голосом.

Рука брата, удерживающая меня, едва заметно вздрагивает.

Вильям единственный мой прямой родственник по крови. Оскара я уже не беру в расчёт. Яхочу обнять брата прямо сейчас, но сдерживаюсь.

— Ты бросила меня, — красивое лицо брата искривляется в мучительной злой гримасе, он выпускает моё запястье, отталкивая от себя мою руку. — Ненавижу тебя.

— За что? — вырывается возмущённое у меня. — Я писала тебе столько раз! А ты даже не ответил. И кто кого бросил?

— Писала? — едко усмехается Вильям. — Постоянно просила меня украсть у дяди денег и прислать тебе? Или придушить Лину во сне? Я перестал читать твои письма после уже после третьего.

От его слов у меня внутри всё переворачивается.

— Я писала о том, как мне живётся. Просила прислать твои и папины фотографии… — озадаченно произношу я. — У меня ведь не было ничего. Мне не позволили взять личные вещи…

Воспоминания проносятся перед глазами. Порой, в минуты отчаяния, я бывала резка в словах относительно дяди и Сины. Но никогда не просила воровать деньги или кого-то убивать.

— Кажется, ты совсем завралась, — с отвращением выплёвывает брат. — Но у меня остались письма. Они — доказательство того, что ты — главное зло нашей семьи.

— Покажи, — спокойно требую я.

Мы идём в комнату брата, и он достаёт из ящика стола потрёпанные конверты.

Великие Легенды… сколько раз он читал это дерьмо… Судя по заломам и помятости, они явно не лежали в столе забытые и без дела. Вилли читал и перечитывал их. Впитывал ложь, взращивая внутри себя ненависть ко мне.