Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 164 – Анастасия Милославская

Я подаюсь вперёд, инстинктивно складываю крылья, а затем буквально выныриваю из окна.

Ветер хлестко ударяет в лицо. Паника сковывает на мгновение, но инстинкты берут верх — крылья распахиваются, ловят поток.

Я лечу.

Движения резкие, неуверенные — сначала меня швыряет вниз, сердце проваливается в пятки, но я рефлекторно машу крыльями, набирая высоту. Полет хаотичный, меня словно бросает на волнах, но с каждым взмахом я чувствую все больше контроля. Мои крылья подчиняются мне.

Вдруг понимаю, что я уже высоко, но страх проходит. Потому что я — дракон. Во мне кровь древних богов. Я чувствую на губах вкус свободы и улыбаюсь.

Внизу темнеют леса, дорожки вьются среди ухоженных газонов, окружающих особняк.

А я волновалась! Не знала, как мне быстрее добраться до Оскара. Я ведь могу просто долететь туда!

Местность я знаю плохо, но примерно понимаю, куда мне нужно. Наш семейный особняк тоже за городом.

Проходит всего лишь десять минут, и я подлетаю к дому. Моё первое приземление выходит не слишком удачным, я не удерживаюсь на ногах и падаю на колени, больно ударяясь о землю. Тихонько вскрикиваю — больше от страха — и поднимаюсь на ноги. Крылья исчезают.

На первый взгляд в доме всё спокойно.

Прошлый раз всё пылало огнём, когда Майрок пришёл за отцом.

Если Оскара нет, узнаю, где он, и полечу туда. Нельзя терять время!

Рука внезапно замирает, когда я хочу постучать. Какого демона я хочу стучать?! Это МОЙ дом. Я не обязана вести себя, как гостья.

Здесь я выросла. Этот особняк принадлежал многим поколениям нашей семьи.

Распахиваю дверь. Не заперто.

В доме звенящая тишина, лишь слышу, как тикают старые часы с кукушкой. От этого звука щемит сердце. Я чувствую себя снова подростком, страхи и неуверенность просыпаются внутри.

Но я быстро прогоняю их и делаю шаг вперёд, затворяя за собой дверь.

Теперь я другая. А значит, мне нечего боятся. Я могу за себя постоять.

Я прохожу по родным и любимым местам, подмечая изменения, которые вызывают раздражение.

Раньше занавески были другие, а столик в гостиной стоял в противоположном углу. Камин топили еловыми поленьями, а сейчас запах какой-то другой — чужой.

Я медленно иду по коридору, кончиками пальцев провожу по стене, словно хочу убедиться, что не сплю.

Дома никого нет, но почему-то я не тороплюсь уходить на поиски Оскара. Так давно я не была здесь одна.

Нужно подняться на второй этаж.

На лестнице скрипит третья ступенька — как и раньше. Это почему-то успокаивает. Я заглядываю в кабинет отца.

Здесь больше нет старого кресла со слегка потёртой кожей, где он читал по вечерам. Вместо него — новое, массивное, с холодной металлической окантовкой. Книги на полках стоят слишком ровно, как будто их никто не брал в руки годами.

Я скучаю по папе. Каким бы он не был, и что бы не сделал… я всё равно буду любить его.

Поворачиваюсь к окну и вдруг замечаю в отражении своё лицо — незнакомое, взрослое. Когда я так изменилась? Глаза блестят янтарным цветом — это горечь и тоска играют во мне свою надрывную мелодию.

Этот дом — часть меня, если кто-то считает иначе мне плевать.

Я делаю глубокий вдох и наконец произношу вслух:

— Я вернулась.

— Что ты здесь делаешь? Что тебе нужно?

Я оборачиваюсь и вижу брата, стоящего в проходе и глядящего прямо на меня.

Дорогие читатели, небольшая поправка для тех, кто читает уже давно. В первых главах я писала, что брату 7 или 8 лет, я переписала какое-то время назад, и изменила возраст, сделав его постарше — 14.