Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 40 – Ефимия Летова

Удивительно, но среди всех моих новых знакомцев я обнаружила и двух искренне доброжелательных людей: работницу столовой Дорис, всегда встречающую меня с распростёртыми объятиями, как непутёвую, но любимую и единственную дочь, и Тарина, академического привратника, высокого симпатичного юношу, день за днём скучающего у чугунной ограды ЗАЗЯЗ. Я всё-таки ещё раз принесла свои извинения за хамство в самую первую нашу встречу, и теперь мы нередко перебрасывались во время случайных встреч парой дружелюбных слов. С этими двумя я почти разрешила себе быть собой. Особенно мы сдружились с Дорис. Как и все прочие, она знала, что у студентки Ари есть «богатый покровитель», но совершенно не осуждала её за это.

— Моя старшая дочка влюбилась в замужнего ферра. Как я её ни уговаривала быть благоразумной… Растит уже второго без отца. Что поделать. Жизнь сложнее, чем кажется. Многие осуждают, но я-то понимаю, что смысла в этом нет. Я, знаешь ли, повидала жизнь, Ари. Однажды, — женщина понизила голос, — я работала в доме терпимости полгода, поварихой. Большинство девочек не то что работало там — жили. Ну и таверна при доме имелась, не без этого. А ещё я служила два года в монастырской столовой при храме Пресветлого. И знаешь, что я тебе скажу? Порой в первых было куда больше благочестия.

— Мне бы тоже не помешало… поработать в доме терпимости, — мрачно отозвалась я, поглощая ароматные и сочные крошечные тефтельки в каком-то ягодном соусе.

— Пресветлый, тебе-то это к чему, девочка?!

— Да так.

— Нет уж, говори, раз начала! Ты… ты не думай даже, девонька! Дурной это путь, путь в никуда!

— Я и не думала, Дорис, ты что! — выдохнула я и подумала — что, если бы Эстей предложил бы мне за жизнь и свободу что-то ещё более непристойное, чем единоразовое пребывание в постели брезгливого ректора Лестариса? Согласилась бы я?

И есть ли разница? Шаг от одного до другого не так уж велик… Ведь мы друг другу даже не нравимся!

— Тогда о чём речь?

— Видишь ли, Дорис… — я осторожно подбирала слова. Как бы ни симпатизировала я добродушной верладе, не былоникакой гарантии, что сказанное не станет через сутки достоянием всей ЗАЗЯЗ. — Дело в том, что по сути дела моё появление здесь равноценно нашему расставанию с Суром… Я хочу сказать — с моим покровителем. Учиться здесь мне минимум два года, а я не думаю, что он будет хранить мне верность. Всё к этому и шло, и я решила… решила изменить свою жизнь.

— Прекрасное решение! — с жаром поддержала меня Дорис. — Но я всё-таки не понимаю…

— Законный брак с достойным человеком мне вряд ли светит, — грустно опустила я глаза. — На самом деле, Сур стал моим вторым… близким другом. У меня не так-то много опыта общения с мужчинами, мне всего восемнадцать и… Мне очень нравится один человек здесь, в ЗАЗЯЗ, и я хотела бы свести с ним более близкое знакомство. Но, кажется, это не взаимно. Я бы хотела пообщаться к кем-то более опытным, с матерью мы не в очень хороших отношениях, старшей сестры у меня тоже нет… Что я знаю о женских уловках? Здесь не разрешают краситься — хотя Шаэль почему-то никто не делает замечаний! Все ходят в одной и той же унылой единообразной форме.

— Надеюсь, речь идёт о студенте? — вздохнула Дорис. — Среди преподавателей, девонька, нет подходящих вариантов. Связываться с женатыми себе дороже, уж поверь, а неженатых у нас только трое: Зоргис, старый зануда, Кертон, тот ещё бабник, и ректор, вообще не вариант.