Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 38 – Ефимия Летова

Сейчас я успела досчитать до пяти.

— А как же ваша якобы тяга к знаниям?

— Мне интересна живая практика, а не «история алхимагии», «философская проблематика алхимагического воздействия», «противостояние алхимагии и спагиромагии в ретроспективе» и прочая академическая мура.

— Рад, что вы хотя бы заглянули в выданный вам учебный план и произносите такие длинные сложные слова без запинки. Интересно, а ваш покровитель знает, за какую ветреную девицу он платит?

— Мой покровитель может себе позволить оплатить любую девицу. А вот у вас явно с этим проблемы, так ещё и от бесплатной отказываетесь.

Я убрала руки, напоследок не без досады царапнув ногтями по жёсткой плотной ткани. Это не унижение, а попытка выжить — осталось повторять, как молитву светлым богам.

— У меня к вам есть встречное предложение, лада Эрой. Поскольку моральными принципами вы явно не отягчены и ради облегчения собственных трудностей готовы буквально на всё…

— Я готова! — отчаянно сказала я и снова потянулась к нему, скользнула ладонями под пиджак, почти обхватывая за талию. — Где…

— Да уберите же руки, маленькое испорченное создание! — он смотрел на меня, сощурившись, но отчего-то без ожидаемой брезгливости, а потом внезапно спросил. — Как вы к этому пришли? Вы голодали? Вы… подверглись насилию?

— Как бы ни хотелось свалить вину на других, но — нет. Просто хотела жить лучше, чем жила, — ответила я, опустив руки и обхватывая теперь себя за плечи. Врать не хотелось. — Наверное,можно было пойти другим путём, но учёба всегда неважно мне давалась. Отец работал, а когда оставался дома — пил. Мать трудилась уборщицей в ночном клубе «Лазурия», после школы я шла туда и помогала ей, а ещё — смотрела, как разминаются и репетируют девушки из кордебалета. Потом стала повторять — это было несложно, и мне нравилось. Как-то раз меня заметил хозяин клуба. Он предложил мне у них работать, когда мне было пятнадцать. Заработная плата была больше зарплаты родителей вместе взятых, правда… было одно маленькое условие, обязательное для каждой девушки «Лазурии».

— Ну, естественно, — как-то зло отозвался Миар, к моему изумлению, не перебивший меня ни после первого предложения, ни после третьего. — А ваша мать… ни о чем не предупредила вас? Не запретила?

— Она и передала мне крайне ценное предложение верлада Коула. Сказала, что никому бы не пожелала мирной и благочестивой семейной жизни — как у неё. Что в гробу она эту жизнь видала, и если бы у неё был выбор, возможность вернуться в прошлое, она пошла бы танцовщицей в «Лазурию», пусть этот путь лежал бы через постель верлада Коула, чем уборщицей — через законную супружескую постель.

— И вы согласились?

— Не сразу, но — да. Довольно скоро я встретила Сурема, и смогла оставить танцы. А теперь у меня отличные вещи и благодарность за прекрасно проведённое время, материальная и ощутимая, моя мать больше не гнёт спину в «Лазурии», а то, что пьёт отец, убьёт его через десять лет, а не через два. Я должна пожалеть, что согласилась?

— Как будто в жизни есть только два пути!

— Я видела только два. А ваши родители были счастливы в браке? Смею предположить, что нет, иначе вы давно бы пошли по их стопам.

— А вот это не ваше дело, — ректор словно очнулся от забытья.

— Разумеется, но хотелось бы понять, почему вы отказываетесь от совместного приятного… досуга. Я не шлюха, верлад Лестарис, и мне хотелось бы хоть раз выбрать мужчину самой. Вы мне нравитесь. А если это можно совместить с чем-то полезным, например, избежать дурацких пересдач…