Книга Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии, страница 125 – Ирина Котова, Валерия Панина

Из золотого круга под начавшуюся мелодичную музыку вынырнули девушкив легких одеяниях и с букетами цветов. Они, кружась и раскланиваясь, приближались к крыльцу.

– А это цветы! – догадался Омиши. – Означает, что вы… эээ… удобряете и питаете юные цветы разума, заставляя эти прекрасные бутоны раскрываться.

Прекрасные бутоны подплыли к крыльцу, сложились в слегка кривоватое изображение цветка, послали Миль-Авентису воздушные поцелуи и кинули в него букетами. Причем некоторые целились довольно мстительно и метко.

Дракон поймал один из таких, летящих прямо в лицо, понюхал, просканировал на наличие ядов, проклятий, приворотов и с галантной улыбкой протянул Тиане. Та с достоинством приняла.

Девушки разочарованно вернулись в круг. Бумажки в руках студентов поменяли цвет на синий – и круг стал синим.

– Наверняка это значит, что вы любите небо! – догадался Омиши.

– Или у них не нашлось бумаги другого цвета, – кивнул Миль-Авентис.

– О, а это… – Омиши, взявший на себя роль декламатора, замялся, глядя на торжественно и парадно, в несколько шеренг выступивших из круга эльфов, которые то покачивались из стороны в сторону, то поводили длинными рукавами национальных костюмов, то подбрасывали и ловили цветные ленты. – Это символизирует… извилистые пути обучения! – нашелся он.

– И извилистые извилины учащихся, – подсказал дракон, глядя на укачивающее покачивание эльфов. Как назло, и мелодия лилась такая, под которую захотелось спать – эльфы всегда были слегка приблаженными для темперамента дракона.

– В Чаще так приветствуют весну, – мечтательно проговорил Натаниэль Горни-Вудхаус. – Так что, лерд дракон, вы для них милы, как весна. Или, – он хмыкнул, – они другой танец не успели подготовить.

Эльфы меткими движениями метнули ленты на крыльцо, и Миль-Авентис незаметно поставил щит – а то вдруг затесался бы среди лент нож-другой. Но эльфийские дары образовали пестрый ковер, а сами ушастые студенты величественно вернулись в круг, который поменял цвет на красный. Забили барабаны, затрубили трубы.

– А это что значит? Что я люблю мясо с кровью? – мрачно спросил Миль-Авентис.

– Или кровь студентов, – смешливо буркнула позади Эбигейл Горни-Вудхаус.

– Или преподавателей, – поддержал ее Натаниэль.

– Это символизирует любовь! – овеял всех присутствующих позитивом Омиши. – Вы, лерд ректор, как добрый отец, любите всехстудиозусов…

– Обожаю, – подтвердил ректор и взглянул на оных студиозусов так, что выпрыгнувшие из круга гномы в мохнатых шапках чуть не запрыгнули обратно. Но не зря горный народ не боялся самых темных подземелий – воинственно забив чечетку, гномы пошли вперед, подкидывая вверх молоты, жонглируя ими и в одиночку, и наискосок через шеренгу, и вприсядку, и в развороте…

– А это символизирует… что в студентов знания надо вбивать кувалой? – глядя на то, как один из молотов все же слетел с траектории и стукнул по шапке даже не заметившего это гнома, неуверенно предположил Омиши.

– Усердие в обучении! – подсказала Тиана.

– Версия Омиши мне нравится больше, – отозвался дракон, едва удерживаясь от смеха.

– Это наш боевой танец, – горделиво заметила притоптывающая Эбигейл, – эх, я бы тоже поучаствовала.

Гномы подкрадывались ближе, танцуя, обмениваясь молотами – те так и летали над головами дугами, – и вдохновенно скалясь так, будто ректор им прямо сейчас ставил «отлично» в зачетку.