Книга Города дыма и звёзд, страница 158 – Элли Эрнест

Зик подпер подбородок левой рукой, а правой принялся рисовать круги на столе.

— Я никогда не любил читать. Никогда не находил ничего интересного для себя.

Халли замерла.

— Что значит «никогда не находил ничего интересного»?

Зик избегал ее взгляда.

— У меня никогда не получалось, поэтому я бросил попытки.

Халли закусила губу и положила свои принадлежности на стол. Карандаш покатился по столешнице, но она успела его поймать, прежде чем он упал. Халли засунула его в волосы для надежности.

— Я была такой же, пока не появился подходящий учитель. Госпожа Джулс пришла к нам, когда мне исполнилось двенадцать, и все изменила.

— Из-за нее ты пошла в науку?

Халли слегка улыбнулась.

— Если бы не она, я, возможно, никогдабы и не подумала об Университете.

В конце концов, именно Джулс предложила уехать из Стоунсета. Все потому, что Халли не могла смотреть Нильсу в глаза после того, что он сделал. После того, что она не сделала, чтобы спасти Джека. Тот несчастный случай на шахте будет преследовать ее до конца жизни.

Уголок рта Зика слегка приподнялся. Его улыбка вытеснила мрачные мысли из ее головы. Это была его первая улыбка после смерти Эббы, и что-то в груди Халли расслабилось. Она обязательно расскажет об этом Кейсу, когда тот вернется.

— Я рад, что ты это сделала. — Зик сцепил руки перед собой на столе. — Порекомендуешь мне что-нибудь?

— Ты сейчас задал опасный вопрос.

— Мне сегодня больше нечего делать, так что я могу попытаться насладиться своим пребыванием здесь.

Халли полезла в сумку и достала свой экземпляр «Одиссеи». Она провела рукой по обложке.

— Тебе понравится, ведь ты солдат и все такое. Это и моя любимая книга.

Он взглянул на название.

— Думаю, у Кейса тоже одна из любимых.

Она кивнула.

— Мне нравится… В смысле, я не ожидала, что он увлекается искусством. Или древней литературой. Или чем-то, что меня интересует. Но как-то вечером мы заговорили…

«И вот сейчас меня понесло». Она знала, что ее лицо пылает ярче огня, но Зик усмехнулся.

— Я же говорил тебе, он не так уж плох, когда узнаешь его получше.

Щеки Халли запылали еще жарче.

— Это не то, что ты думаешь. Я не хотела…

«Как там у Шекспира? Леди слишком яро протестует?^[7]Отлично. Теперь он, наверное, решит… о, звезды».

Она сглотнула и попыталась улыбнуться.

— Ты бы понравилась маме. Она тоже помешана на книгах, — сказал Зик.

Чудо, как Халли не сгорела со стыда. Она прочистила горло и открыла книгу.

— Тогда я с удовольствием встречусь с ней когда-нибудь. — Халли пролистала книгу до конца. «Смени тему. И поскорее». — Знаю, ты ее не читал, но тебе понравится именно эта сцена в конце.

Ее пальцы наконец нашли страницу. Зик удивился.

— Ты хочешь, чтобы я начал читать с конца? Разве это не противоречит правилам?

Халли пожала плечами.

— Но это моя любимая часть. Именно благодаря ей я полюбила чтение, и она идеально подойдет для тебя. Прежде чем начнешь, я расскажу контекст, чтобы ты не потерялся. — Она сделала паузу. — Если тыне против, чтобы я сама прочла, конечно. У меня замечательно получается голос Одиссея.

Зик рассмеялся и махнул ей рукой.

— Да, мама точно была бы от тебя в восторге.

Халли пожевала губу и вернулась к странице. Там рассказывалось, как Одиссей после Троянской войны страдал от непомерной гордыни и как это стоило ему всего. Она пояснила, что Посейдон, греческий бог моря, проклял героя, когда тот ослепил его сына-циклопа, и что спустя почти двадцать лет после отплытия в Трою Одиссей вернулся одиноким и разбитым и обнаружил, что его дом захвачен жадными женихами, стремящимися занять место царя.