Книга Любви и тундра не помеха..., страница 49 – Наталья Екимова

Виктор сплёл охраняющее заклятье и, переглянувшись с совиным нойдом, помог замкнуть защитный контур. Из небольшой низинки донеслось лишь рассерженное шипение, а потом и оно стихло. Все четверо сразу же почувствовали, что незваный гость ушёл. Он только зря потерял время.

Почти у самых ворот откуда-то, словно из самого воздуха, выскочили Оадзь и Выгахке и попытались прорваться через чужое колдовство. Им не терпелось добраться до нойд. Ведьма-лягушка попыталась полоснуть Совина по щеке коготками, с них сочилась зелёная слизь. Помешал Виктор. Он поднял с земли камень и уронил нечисти на ногу. Коротко взвизгнув, та бросилась на второго противника, пытаясь дотянуться до него.

К счастью, совиный чародей быстро пришёл в себя и стал усиливать охранные щиты, пятясь под охрану бревенчатых стен. Северные руны и странные значки, их явно нанесли на ограду чакхли по приказу своего старейшины, быстро отбили охоту у нападавших соваться в лагерь археологов.

— Иветта, вы с Трефилкой не должны сейчас выпускать своё колдовство на волю. Иначе мигом окажитесь внутри кожаных мешков из оленьих шкур! — торопливо предупредил Совин. — Боюсь, в этом случае участь ваша может быть совсем незавидной. Это особое колдовство мира духов. Если чары творит тот, для кого он сшит и заклят, то окажешься внутри уже через мгновение. Без разрешения сотворившего эту ловушку на волю выйти уже никогда не сможешь.

Выгахке что-то прошипела лягушке на ухо и стрельнула чёрными глазками в сторону густых зарослей полярной ивы. Наглая нечисть тут же истаяла с тропы, словно её тут и не было. Только никого обмануть сообщницам равка так и не удалось.

Пётр Дарович, услышав возню у самых ворот, тут же созвал всех мужчин, которые сейчас находились на территории лагеря археологической экспедиции, и спросил у Совина:

— Чем вам можно подсобить?

При этом выражение лица у ректора было такое, что даже Тала-медведь, схлестнувшись с ним взглядом, коротко взвизгнул и отполз обратно под защиту зарослей. Жалобно затрещали тонкие гибкие ветви под напором увесистой туши, со всех четырёх лап улепётывающей прочь.

Руководитель экспедиции зажал в ещё крепкой руке увесистую рогатину. Такое оружие тут стояло на почётном месте в сарае у каждой семьи. Потом ворота приоткрылись ровно настолько,чтобы четвёрка просочилась на защищённую от многих бед территорию. Почти сразу же он велел не только закрыть их на засов, но и подпереть специальными рунными камнями. Их новоиспеченным нойдам пожаловали предусмотрительные чакхли.

— Вот так живёшь, живёшь, а потом р-р-раз! И всё, что составляло для тебя привычную картину мира, летит ко всем чертям медведю под хвост!

Маститый академик уже и не рад был, что ввязался в эту северную авантюру с разного рода чертовщиной. Он уже давно понял, что на этом его открытия в области неявной стороны бытия только начинаются.

Улыбчивая саамская нойда лишь ласково погладила мужчину по руке, намертво вцепившейся в ручку деревянной остроги и с тревогой заглянула в глаза цвета северного болота. При этом она с ужасом почувствовала, что её начинает затягивать на самое дно трясины, вырваться на волю не осталось и полшанса. Об этом громко вопило хвалёное ведьмино чутьё.

Чакхли помогли возвести вокруг лагеря археологов, стойбища местных, посёлка и места раскопок такие щиты, чтобы никто не смог проникнуть через создаваемый ими барьер. Теперь любой, кто затаил зло, не сможет пройти через невидимую границу.