Книга Любви и тундра не помеха..., страница 52 – Наталья Екимова

— Такой плохонький жених? — расстроенно провыла девица.

— Совсем ни о чем, кровиночка моя. Тебя пристрою, и своё счастье буду искать. Братья-то твои совсем не думают о том, что и им уже пора усилить наш род таким простым и приятным способом.

Радозь горестно вздохнула. Как она не отбрыкивалась, мать своё дело знала. Она терпеливо, но непреклонно наставляла младшее поколение на верный путь.

— Не хочу за оборотня! Хочу за нойда! — верещала страшная, как смертный грех, дочь колдуньи. У неё ещё и третий глаз был на затылке. — Зачем мне такой? Ещё и не человек?!

— Дурочка, у ваших детей будет возможность перекидываться в медведя. Два дара сразу творить чары будут петь в крови! Мы всем покажем, кто в тундре хозяин! Ты же понимаешь, что я тебе желаю только добра, золотко моё? Мы прямо сейчас и навестим своенравного Талу. Уверяю тебя, что колдовство не сразу после свадьбы спадёт. Этот дурень будет думать, что всех обвёл вокруг пальца. Только на самом-то деле всё будет совсем иначе! — и она весело расхохоталась визгливым, точно нож, режущим слух голосом.

— Хорошо,мама. Только вот если Тала мне по вкусу не придётся, сожру его до того, как он успеет сделать наследника! Это моё единственное требование!

— Хорошо, Радозь! Но с одним условием. Ты сделаешь это не раньше, чем мы оженим Угара и Выгахке! Славная выйдет парочка!

Две заговорщицы от хохота рухнули на пол вежи, застланный замызганными оленьими шкурами и некогда дорогими мехами. Мать и дочь катались и тихонько подвывали от радости. Потом Оадзь сдула в лицо дочке горсточку чёрной пыли. Она мгновенно придавая полное сходство с Иветтой. Потом обратила в кривенькое берёзовое веретёнце

Ведьма придирчиво осмотрела заколдованную дочь и осталась довольна своей проделкой. Пропела коротенькое заклятье и представила бревенчатый дом торговца Талы-медведя. Через миг Оадзь оказалась на просторном дворе за высоким частоколом. Запертые ворота порядком повеселили нечисть, ведь на них, как и на заборе, не было рун, что предотвращали саму возможность визита подобных ей неприятных гостей.

— Здравствуй, пригласи, что ли, в горницу, хам иноземный! — начала она с места в карьер.

— Я тебя не звал, Оадзь! Зачем припёрлась? — лицо у хозяина скривилось так, словно он только что выпил неразбавленного уксуса.

— Да вот есть у меня кое-что, что заинтересует тебя. Только вот просто так получить и не надейся!

— Показывай, ведьма, но если ты без веской причины побеспокоила меня, горько пожалеешь об этом! — в чёрных глазках Талы зажглись неприятные алые всполохи гнева.

— Уверяю тебя, то, что у меня есть, очень нужно именно тебе. Взамен ты должен привести ко мне того нойда, который одолел Угара в колдовском поединке. Очень уж он мне приглянулся, — Оадзь что-то пробубнила над веретёнцем, и хозяин увидел ведьму, на которую глаз положил.

— Я не колдун, в отличие от вас двоих. Моя магия — исключительно родовая.

— Пошевели мозгами для разнообразия, Тала. Может, и найдёшь решение проблемы. А до того счастливого мига Иветта побудет у меня, — и она снова обратила дочь в кривенькое веретёнце и исчезла также неожиданно, как и появилась.

— Оадзь, если с головы пришлой колдуньи упадёт хоть один волос, я найду способ превратить твою жизнь в сплошные мучения! — бессильно взвыл оборотень, напутствуя слишком уж обнаглевшую нечисть.