Книга Любви и тундра не помеха..., страница 46 – Наталья Екимова

Нойду Акку незваные гости и мира духов боялись как огня. Даже Выгахке и та не смела плести интриги среди сопок, где веками стояло стойбище рода Серебряного Песца.

Оадзь, видать, уже праздновала полную победу. Она приблизилась достаточно, чтобы в стремительном броске опрокинуть строптивца наземь и вонзить в жилку на шее ядовитые клыки. Нечисть и внимания не обратила на то, что противник что-то шепнул и бросил мимолётный взгляд на заговорённые ножницы.

Сама Ябме-акка велела своим слугам сковать их для одной из самых успешных своих колдуний. Обычные бронзовые лезвия были украшены теми же знаками, какими обычно щеголяли бубны наиболее сильных шаманов. Только при взгляде на них не было в душе покоя. Они вспыхивали кроваво-красным светом, пророча страдания и скорую гибель любому, кого нелёгкая доля столкнёт на пути с их хозяйкой.

Оадзь была гораздо опаснее и страшнее обычного равка. Разве что, Выгахке могла с ней поспорить за право лучшей служительницы нижнего мира и богов, которые сурово правили тут с начала существования обоих миров.

Кривые, слишком длинные и тонкие ножки женщины-лягушки подбросили коренастое тело своей хозяйки в воздух. Только получилось всё совсем не так, как планировала колдунья.

Нойд сделал едва уловимый жест, и наглая нечисть оказалась приклеенной к призрачной паутине. Тонкие полупрозрачные нити сияли ярким лунным светом, явно причиняющим той нестерпимую боль. Уродливая колдунья захрипела, тщетно пытаясь пробраться на волю, но не смогла вырваться из неожиданной западни.

Совиный нойд вежливо распрощался с менее удачливой врагиней. После чего ступил под своды подземной залы под облегчённый вздох Негостая. Племянник сейды уже начал не на шутку тревожиться о судьбе Совина. Дальнейшее развитие слишком уж непростой ситуации, что могла не разрешиться благополучно для них, было слишком важнодля будущего.

Если бронзовая безделка попадёт не в те руки, то последствия его вмешательства в жизнь мира живых станут совсем уж непредсказуемыми. Мёртвый колдун сможет самостоятельно получить обратно выбитый зуб. Ведь без него Угар вскоре превратится в самого обычного духа, лишённого своего страшного дара.

— Равк посмел нарушить правила колдовского поединка. Поэтому будет сурово наказан! Его могущество будет вытекать в три раза быстрее. Многие способности станут вскоре совсем бесполезными. Покидать обитель мёртвых ему отныне запрещено до тех пор, пока не вернёт амулет и утраченное здоровье, — ледяной голос духа-хранителя поставил точку в недавнем противостоянии.

— Надо как-то так спрятать бронзовый браслет, чтобы никто и никогда не нашёл.

— Это просто! — улыбнулся племянник сейды.

Черноглазый родственник духа-хранителя что-то неразборчиво прошептал над трофеем. Он превратился в серебристую призрачную чайку. Колдовская птица с печальными криками попыталась вырваться на свободу, но Негостай не позволил ей ускользнуть.

— На побережье носится огромная стая. Так что найти мнимую среди них не сможет никто. Даже Выгахке, Тала и Оадзь потерпят сокрушительное поражение. Мёртвому же колдуну без его амулета хода сюда не будет вовсе.

Виктор, подчиняясь странной тревоге, поднявшейся в душе, погладил создание с чёрными бусинками умных глаз по спине. Молодой мужчина мимоходом удивился, что она не испугалась и не отпрянула прочь. Потом от светлых перьев отделился рой искорок призрачно-голубоватого света и утонул серых глазах сердечной боли большинства дам университета Культурологии. Парень вздрогнул от неожиданности и вопросительно посмотрел на Негостая.