Книга Любви и тундра не помеха..., страница 43 – Наталья Екимова

Черноглазая девушка довольно улыбнулась, увидев, что противник неспокойного мертвеца покинул первый костёр, продолжая петь, и шагнул во второй.

— Главное, чтобы этот гад не вытворил ничего, когда придёт пора центрального.

В голосе Негостая было столько тревоги, что Виктор непроизвольно поднял с земли увесистый камень. Он деловито взвесил его на ладони и холодно проронил:

— Пусть попробует рыпнуться! Отдача будет такая, что он отлетит в сторону! Лишь бы нашим ведьмам не навредил.

— Главное, чтобы не в сторону Трефилки и Иветты. Не стоит так рисковать.

Мёртвый нойд следил за соперником тяжёлым, полным ненависти взглядом. При этом беззвучно посылал самые страшные проклятия на головы тех, кто посмел не только встать у него на пути, но и бросить ему вызов. Равк прекрасно понимал, что на подлость у него будет только один шанс. Когда придёт время для самого большого и жаркого костра.

Обе нойды снова вплели свои голоса в гулкий напев бубна, пытаясь уберечь Совина от беды. Они точно знали, что её подготовил не знающий жалости мёртвый колдун. В Иветте словно сейчас жило сразу две девушки. Одна с изумлением наблюдала за течением состязания. Вторая на древнем саамском языке одновременно с Трефилкой пела незнакомые заклинания. Только её никто и никогда не учил этой премудрости. Она только сейчас поняла, что и Трефилке пришлось ступить на Тропы Мира Духов. Чтобы они все вместе смогли одолеть страшного противника.

Ветка с удивлением увидела краем глаза, что всю пещеру залил едва заметный свет. Он был чем-то похож на белое северное сияние. Его она когда-то видела на фотографиях. Их им показывали на занятиях, что неизменно вёл Пётр Дарович, когда они проходили северные культуры России.

Совин вскинул руки и затянул прихотливую мелодию. Точно повинуясь незримому сигналу, саамская ведьма замолчала и спрятала бубен в специальном потайном кармане в парке. Танец обеих нойд стал более медленным и плавным. Чем-то похожим на мягкие волны кольских озёр под ласковым летним ветром. Когда в почти спокойных водах, точно в серебряных зеркалах, отражается яркая синь небес ясного полярного дня.

Равк весь подобрался, предчувствуя, что очень скоро придёт его черёд показывать свою колдовскую удаль. Этого он, по вполне понятным причинам, делать не желал. Чары сейды вмиг разрушили бы под его ногами Тропы. Сразу же вышвырнули туда, откуда он пришёл опасным и незваным гостем.

Черноглазая хранительницарезко вскрикнула, предупреждая об опасности. Точно полярная сова при виде подбирающейся к гнезду росомахи. Совин резко увернулся, уклоняясь от броска. Он должен был стать для него смертельным, если бы не вовремя подоспевшая помощь.

С жутким воем мёртвый колдун рухнул прямо в ослепительно-белое пламя. Нойд шагнул следом, прекрасно понимая, что должен найти бронзовый амулет противника до того, как оберег превратится в бесформенную лужицу металла.

Ведьмы остановили свой стремительный танец и упали там, где стояли. Они так устали, что были уже не в силах вымолвить и слова. Когда Виктор и Пётр Дарович подбежали к ним, то увидели, что чародейки крепко спят. Правда, дыхание расслышать оказалось совсем непросто. Поначалу они испугались, что сердца у обеих не выдержали титанической нагрузки и остановились.