Книга Лайла. Сквозь галактику за счастьем, страница 58 – Магда Макушева

Де Сильва больше ни разу не намекнул на какой-то романтический интерес к моей персоне. Наоборот, никогда не переступал выставленные мной еще до вылета с “Экраны” границы, выбрав в качестве нового объекта для завоевания молоденькую верданку-механика, что меня полностью устраивало. Специалистом в своем деле Талис оказался прекрасным, да и человеком в целом неплохим - легким, отходчивым, ответственным и добродушным.

Мы без проблем общались с ним по рабочим вопросам и ни разу не поспорили или не сошлись во мнении, негласно объединившись для достижения главной озвученной нам Лелуко Тадом еще на станции цели — довести порученные нам растения в Икелан жизнеспособными и пригодными для дальнейшего использования.

И да, кстати, я действительно снова начала петь на третьи или четвертые сутки полета. Это стало для меня определенным видом самоисцеления и психологического очищения. Иногда песня лилась из меня сама, непроизвольно, соответствуя моему внутреннему состоянию. То веселая и игривая, то лиричная и пронзительная. Она, как и когда-то раньше до развода, всегда шла исключительно из души, однозначно давая мне понять: я снова начинаю жить в полную силу.

— Оба, — хохотнул мой начальник. — И судя по их восторгам, у вас действительно талант и прекрасныйголос. В связи с этим у меня будет к вам небольшая просьба: не могли бы вы завтра во время ужина выступить на нашем небольшом празднике?

— Завтра день рождения полковника Полякова, — вспомнила я. Действительно, Дафна что-то такое говорила о небольшой вечеринке в честь нашего командира, которую организует экипаж.

— Все верно, и я хотел бы попросить вас спеть и сыграть на вашем сигойнском инструменте. Полковник — большой любитель и ценитель музыки, причем живой, а не искусственной, и такое выступление станет для него поистине шикарным подарком, могу с уверенностью это пообещать. Настаивать, как вы понимаете, не смею, но буду рад, если вы согласитесь.

Я гулко сглотнула и прикусила губу. Опыт моих предыдущих концертов для более чем двух разумных в качестве зрителей показал, что у меня определенно имеется страх сцены: трясутся и потеют руки, срывается голос, кружится от волнения голова.

Как я уже говорила, пары раз, когда бабуля Нана брала меня с собой в качестве помощницы на ее выступления в квартале развлечений нижнего тора “Экраны” еще в детстве, хватило с лихвой, чтобы понять, что ее ремесло, да и вообще привычный сигойнам вид заработка, для меня совершенно не подходит. Бабушка тогда махнула на меня рукой, а я не стала бороться со своим страхом и пытаться как-то его преодолеть, тем более вскоре нашла себя в другом занятии, выбрав работу в агроотсеке.

— Я не могу выступать перед толпой, шеф, — повинилась я, решив быть максимально откровенной во избежание всяческих недопониманий. — В этом я могу заверить вас точно, исходя из моего предыдущего, не совсем приятного и, прямо скажем, почти провального опыта. Вот такая я нетипичная сигойна.

— Жаль, я так рассчитывал на ваш положительный ответ, — вздохнул хольмин. — Не поймите меня неправильно, Лайла, дело не в вашей принадлежности к сигойнам в принципе, а именно в том, что я случайно услышал, как отзывается о вашем пении и игре на манипуляторе госпожа Маас в кают-компании в разговоре с младшим Советником Бишаром. А как вы знаете, наша Дафна просто так, за красивые глаза, никого хвалить не станет. Талис де Сильва тоже упомянул о том, что вы поете, но предупредил, что раз вы делаете это исключительно в одиночестве, то вряд ли настроены развлекать других членов экипажа. Среди наших служащих других музыкальноодаренных разумных просто нет. Если бы были, я бы не стал так настаивать, понимая вашу проблему и связанные с ней опасения, но...