Книга Лайла. Сквозь галактику за счастьем, страница 264 – Магда Макушева

Как я уже когда-то рассказывала, что роды мамы случились на сигойнском транспортнике, где просто не было достаточных медицинских ресурсов, чтобы вовремя оказать ей необходимую помощь.

Трей не переставал удивляться, что медикам “Экраны” удалось не просто меня спасти, но и поставить на ноги, обеспечив лечением в тот период, когда я была максимально энергетически уязвимой, из-за чего и не вылезала из медцентров. Если бы после рождения меня сразу отвезли в Тирос и мой энергоисточник сформировался,никаких болезней бы не случилось, а я стала полноценной неей.

Я не стала говорить этого Трею, чтобы еще больше его не ранить, но, скорее всего, именно из-за энергетической неполноценности и тирианской крови я не смогла иметь детей с представителем другой расы. Если бы я не отправилась в экспедицию, а выступила в другие отношения, они бы все равно оставались бездетными и несчастливыми.

Подлость Ириды Лиер не просто разрушила жизнь моих родителей и стала причиной их гибели. Она лишила меня возможности построить крепкий брак с любым другим мужчиной, кроме тирианца, и стать матерью.

Дед восхищался бабулей Наной и ее самоотверженностью в попытке сохранить мою жизнь, отдав за это то немногое, что у нее имелось. А еще ругал сигойнскую общину за то, что просто они просто бросили нас на станции.

— Таковы их законы, Трей. Не нам их судить. Кровь землян-ром всегда останется во мне так или иначе. Я не держу на них обид, — успокоила тирианца я.

Мужчина поведал мне о болезни отца, о его подавленном состоянии и проблемах с контролем сущности, о самоубийственном задании, которое стало для него последним.

О смерти бабушки, а потом и побратима Трея, то есть моего второго деда. О последующих годах своего одиночества, затворничества и забвения.

О находке старых переписок, новостей от Нивера Шора, моем гало-фото...

— Знаешь, Лайла. Думаю, тогда Ирида и поняла, что она наделала. Она не была чудовищем, просто думала лишь о себе и каких-то надуманных правилах о некой “чистоте крови”. Видя, как мучается сын, моя нея ощущала стыд и вину. Но... Она так ни в чем и не призналась мне до самой смерти, позволив мне развеять ее жуткую тайну вместе со своим прахом над морем. Если бы не те ее сообщения в облачных архивах, я бы даже не догадывался...

— Я бы все равно прибыла в Тирию и нашла вас. Не вините себя ни за что. Это сейчас ничего не изменит, а только заставит страдать еще сильнее. Горевать по прошлому, которого не случилось, бессмысленно, — попыталась утешить его я.

— Такая молодая и такая мудрая. Знаешь, детка, я очень тобой горжусь, хотя пока только начинаю с тобой знакомиться. Эти тирианские неи... Да не каждый воин, пройдя через все испытания, которое довелось пережить тебе, остался бы таким же стойким, рассудительным, добрым и не сломленным всеми бедамии несправедливостью.

“Я просто камень, а не кувшин” — грустно улыбнулась я, расшифровав деду мудрость бабули Наны, с некоторых пор ставшую моим жизненным девизом.

А еще мы с дедом выяснили и еще один момент: Роза Боянова и Моис Лиер погибли примерно в одно и то же время. Их брак действительно закончился тогда, когда они оба ушли за грань, пусть и находясь при этом в разных галактиках.

Некоторые древние земляне верили, что после смерти их души уходят на небеса и там находят умерших близких или идут на новый круг перерождения. В этот момент я надеялась, что хотя бы в посмертии, ином мире или измерении мама и папа нашли друг друга и прожили другую жизнь в любви и согласии, будучи вечно молодыми, влюбленными и красивыми. Такими, какими их запомнил дедушка Трей.