Книга Лайла. Сквозь галактику за счастьем, страница 262 – Магда Макушева

Какое расточительство натурального продукта! Да на “Экране” бы за такое точно могли наказать. Там каждый плод перерабатывается во что-нибудь полезное и нужное, даже испорченный.

— Дайлен не захотел продавать свое хозяйство дайнагонам Сорен целиком, — пояснил знающий, кажется, все на свете дед. — Вот и сидит здесь, пока все приходит в упадок.

— Понимаю, — кивнула я.

Насколькоя могла судить, этот господин Кори не хочет расставаться с землями семьи, но не имеет ресурсов и возможности, чтобы содержать и обрабатывать их полностью. Не до конца разбираюсь в местных законах, но раз Трея ничего не смущает, значит, это вполне нормальная и объяснимая ситуация.

Мы с дедом прогулялись в оранжереи, которых я начитала целых восемь. Часть из них, к сожалению, пустовала. Дошли даже до усыпанных незнакомыми мне цветами полей. Их роботы все же обрабатывали, пусть и не очень активно.

Принадлежащие семье Кори земли, опять же по словам деда, простирались гораздо дальше, почти до самого горного плато. Если бы нашлись финансы и ресурсы, здесь действительно можно было развернуться.

За экскурсиями по дому и окружающей его территории прошел целый день. Мы даже снова сели в аэрокар и слетали в сторону гор до реки, которая делила земли местных дайнагонов почти напополам, уходя дальше, в соседний сектор и впадая там в огромное озеро.

Озеро принадлежало другой семье — там были построены рыбные хозяйства и организованы заливные поля для выращивания местных полуводных культур.

Дайлена Кори мы с самого прилета больше не видели. Прячется он, что ли?

Ужин вызвался готовить дед, которому пребывание на свежем воздухе и долгая прогулка явно пошли на пользу. Трей Лиер шустро и умело орудовал на кухне, рассказывая разные истории из своей богатой событиями жизни, обсуждая со мной итоги дня и пытаясь, как я поняла, отвлечь от переживаний.

Я втягивалась в разговор, рассказывая тирианцу о своей работе и бытности на станции. Мы не затрагивали слишком травмирующих и личных тем, ограничиваясь легкой беседой, во время которой просто узнавали друг друга.

И плавно, когда трапеза была закончена, все же перешли к рассказу о том, что случилось с мамой и отцом и почему я и дед встретились впервые только спустя почти тридцать лет после моего рождения.

И да, предвосхищая последствия и оттягивая момент открытия неприглядной правды до последнего, я оказалась права.

Услышать историю мамы и папы было действительно... очень, просто невероятно больно.

Правда... ошеломила.

Я всегда наивно полагала, что есть некие пределы подлости некоторых разумных, но...

Ошиблась.

Очень сильно ошиблась.

Подлость может быть и такой. Разрушающей жизни. Ломающей судьбы.

Бесконечной и беспредельной.

Галактика Андромеды, Тирия, планета Вокс

Лайла Боянова

Дед давно лег спать, а я убрала со стола контейнеры для напитков, накинула на плечи найденную среди заказанных неей Десмирой вещей ткань, похожую на платок, какие любила носить бабуля Нана, и вышла на улицу в темный сад, оккупировав найденные днем в его глубине роботизированные качели.

Окружающий воздух был по-прежнему теплым. А аромат цветов, казалось, стал еще насыщеннее.

Сухими и воспалёнными от пролитых недавно слез глазами я всматривалась в темноту, прислушивалась к стрекочущим в высокой траве насекомым и обдумывал наш с Треем тяжелый разговор.