Книга Лайла. Сквозь галактику за счастьем, страница 266 – Магда Макушева

— Нет! — резко раздалось в ответ. — Вы можете... делать то, что делали.

Вот спасибо.

— Сидеть? — уточнила с возрастающим интересом. Даже грустить стала чуть меньше.

— Петь на незнакомом языке. Я никогда такого не слышал.

— Извините, у меня здесь не выступление по заявкам, — даже забавно от этого странного разговора стало. — Тем более вы там прячетесь в темноте и пугаете меня.

Молчание.

— Господин Кори? — не выдержала я.

— Оставайтесь, если будете петь. Если нет — вам лучше все же уйти, — раздалось теперь уже недовольно. Откуда-то сбоку вынырнула фигура тирианца и медленно двинулась в мою сторону.

— Вам не кажется, что это как-то некрасиво? — уточнила я. — Все же вы отдаете территорию в аренду, а не просто приглашаете пожить на вашей земле за ваш же счет? Так к тем, кто вам платит, не относятся.

Мужчина фыркнул и пожал плечами. Садовая иллюминирующая установка находилась слишком далеко, не освещая пятачок с робо-качелями, поэтому я не имела возможности рассмотреть его лицо и увидеть выражение глаз.

Не потому, что этот непонятный персонаж меня заинтересовал, нет.

Просто хотелось бы понять, чего от этого разумного можно ожидать. Все же нам жить здесь бок о бок непонятно сколько времени.

— Просто это место... Я не хочу, чтобы кто-то его трогал, — пояснил господин Кори.

Я начала медленно соображать, в чем дело.

Роботизированныекачели... Они ведь, наверное, предназначаются ребенку, так?

А дед говорил, что...

Ох, твою галактику...

— Простите, — со стыдом произнесла я тихо, судорожно сжимая манипулятор похолодевшими пальцами.

Тирианец промолчал.

Я решала, что делать дальше.

Раздумывала недолго, поэтому положила инструмент на колени и поставила руки в нужную позицию.

Знаете, бабушка говорила, что пение — это некая терапия. Лекарство от тревог, переживаний и стресса. Средство для улучшения психического здоровья и обретения внутренней гармонии.

Причем как для меня само́й, так и для слушателей.

Из тумана встанет Солнце и лучи его, как стрелы, остриями света разорвут ночную тьму...

Скинет ночь тумана сети, Солнышко улыбкой встретит, — поймёшь, куда идти и доверять кому...

— О чем вы пели? — дослушав до конца, просил меня Дайлен Кори.

— О том, что даже после самой темной ночи дающая свет звезда все равно поднимется в небо, господин Кори — пояснила я. — Развеет тьму и осветит дальнейший путь. Нужно только в это верить.

После моих слов мужчина неожиданно вздрогнул и мотнул головой.

— О жалости или сочувствии говорить не стоит, лея Лайла.

— Я и не говорю.

— О надежде и том, что "время притупляет горе" — тоже.

— И об этом я не говорю. Лишь расшифровала вам песню, которую пела на чужом вам языке.

Ох, приятель, как у тебя все запущенно. И в жизни, и на душе, и в хозяйстве.

Мы помолчали.

— Ниган Шор сообщал, что вы прибудете вместе с... господином Нором.

При упоминании Этиса голос тирианца звучал удивительно бесстрастно и спокойно. Никакого презрения или недовольства там не ощущалось, хотя история бывшего нигана и его преступления наверняка была на слуху.

— Я он знаю, когда он сюда прибудет, — пояснила я.

“Я не могу сказать, прибудет ли он сюда вообще. Просто надеюсь, что он вернется.”

— Если вам понравилось приходить в это место, то можете приходить, — неожиданно разрешил странный тирианец.

Он не испытывал сейчас интереса ни ко мне, как к лее и женщине из другой галактики, ни к моему деду, ни к Этису.