Книга Леди тьмы, страница 209 – Мелисса Рёрих

– Скарлетт. – Ее имя прозвучало в его устах мольбой и проклятием.

Встав на цыпочки, она в последний раз прижалась к его губам и мягко улыбнулась.

– Прощай, Сорин.

Прежде чем он успел остановить ее, Скарлетт открыла дверь и зашагала прочь, не позволяя себе оглянуться.

– Проклятье! – вспылил Сорин, швыряя в камин огненный шар. Тот взвился, рассыпавшись снопом искр.

Она ушла. Сдалась без боя. Без саркастических замечаний. Вопреки своему треклятому обыкновению. Позабыв о своем невыносимом высокомерии. Как будто заранее уступила, признала поражение. Конечно, она готова пожертвовать собой ради друзей и семьи. Разве он не поступил бы так же, если бы опасность грозила его семье дома? Разумеется, он сделал бы то же самое.

Вот только Скарлетт решилась на это, чтобы уберечь его. Онбыл ее жертвой, ее заданием. Именно он разозлил ее хозяина, запустив цепочку событий, приведших к тому, что ее наказали. По какой-то причине его использовали против нее. Тот факт, что кто-то заказал его убийство, заставляет предположить, что ее хозяину известно и кто он такой. У Скарлетт было много возможностей выполнить задание. Сколько раз он сидел рядом с ней без оружия? Сколько раз они оставались наедине, особенно в последние дни? Она могла уничтожить его в любой момент.

И он бы ей это позволил. Не поднял бы на нее руку. Но разрешить чертову Микейлу ее заполучить? После того, что он с ней сделал? После того, как едва не сломил ее? Заставил молить о смерти?

Что ж, мы сыграем в игру, он и я.

И будь он проклят, если Микейл одержит верх.

Сорин неоднократно пытался просветить Скарлетт касательно ее прошлого и того, кто она такая, но этому разговору все время что-то мешало. Иной раз Скарлетт и вовсе наотрез отказывалась обсуждать свою магию и то, что она фейри.

Однако она впустила Сорина в свою жизнь другими способами. Он был одним из тех немногих, кто видел все маски, которые она была вынуждена носить. Ему следовало сказать о том, что она принцесса, возможно, королева земель фейри. Может, тогда она не выглядела бы сломленной, когда уходила. А возможно, и вовсе осталась бы.

– Черт! – снова выругался Сорин, бросая в камин очередной огненный шар.

Услышав неодобрительное цоканье за спиной, он обернулся и увидел женщину с рыжевато-золотистыми волосами.

– Осторожнее, генерал, не спали здание своим жарким нравом.

– Что ты здесь делаешь? – требовательно спросил Сорин, продолжая шагать по комнате.

– От тебя не было вестей почти четыре дня, если не считать нашей короткой встречи в ночь приезда наследного принца. Скарлетт вернулась сегодня утром, вот я ипришла узнать, что, черт возьми, происходит и почему она вся пропахла тобой, – холодно сказала женщина. – Также я хочу принять нормальную ванну и хоть ненадолго избавиться от этой одежды.

Она скривила губы от отвращения.

Нынешнее домотканое платье разительно отличалось от ее обычных одеяний, и Сорин с трудом воспринимал ее в таком виде, потому что платья, которые она иногда надевала, были куда более скандальными и откровенными, чем этот скромный наряд. Видя, что Сорин продолжает беспокойно вышагивать, женщина подошла к тележке с алкоголем и налила ему стакан виски.

– Выпей, темпераментный ты болван, – осторожно предложила она.

Сорин взял у нее из рук стакан и сделал глоток. Горький виски согрел желудок так, что даже его пламя не справилось бы лучше. Он осушил стакан до дна. В нем еще бушевал гнев, но теперь мужчина достаточно успокоился, чтобы сосредоточиться.