Книга Леди тьмы, страница 139 – Мелисса Рёрих

– А как же Каллан?

Скарлетт отрицательно покачала головой.

– Он нет.

– Почему?

– Не слишком ли много вопросов для одного раза, а, генерал? – воскликнула Скарлетт, пытаясь усмехнуться, но безуспешно.

Сорин протянул руку и заправил волосы ей за ухо, скользнув пальцами по скуле.

– Я пытаюсь понять тебя, Скарлетт Монро, – сказал он, одарив ее улыбкой, которой так и не дождался от нее.

– Зачем? – спросила девушка с резким смешком. – Во мне смешалось много боли, ярости и секретов. Даже я сама оставила попытки разобраться в себе.

– Потому что иногда нужен кто-то, кто будет сидеть с нами в темноте посреди хаоса, – ответил Сорин.

Скарлетт всмотрелась в его лицо, заглянув в золотистые глаза. Он говорил серьезно и действительно имел в виду именно это. Он не пытался делать что-то вместо нее. Был готов разделить с ней тьму, заполнившую ее сердце и душу. Она наклонилась вперед и оставила на его губах едва уловимый поцелуй.

– Я отдала Каллану большую часть себя, – прошептала девушка, – но он не понимает, что иногда темнота успокаивает больше, чем свет. Когда я играю,мелодия рождается в той части меня, которая выросла во тьме. Каллан же весь соткан из света. В нем нет места для моей тьмы.

– В тебе присутствует не только тьма, – мягко возразил Сорин.

– Иногда мне кажется, что это не так, – отворачиваясь, возразила Скарлетт.

Он мягко взял ее пальцами за подбородок и заставил смотреть себе в глаза.

– Тьма не так плоха, Скарлетт, но не позволяй ей поглощать звезды.

Скарлетт проснулась через час или два. Судя по темноте за шторами, солнце еще не взошло, и единственным источником света был огонь в камине. Она не знала, когда они с Сорином уснули. После ее рассказа о том, как она училась играть на фортепиано, оба замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. Она почувствовала его руку, небрежно ее обнимающую, и, повернувшись, увидела, что он спит. Это по-своему успокаивало. Она-то представляла, что его запасы энергии безграничны, а сон вовсе не требуется. Сорин даже раздобыл подушку и одеяло, а ее голова покоилась у него на коленях. Во сне суровость его черт смягчилась.

Как бы Скарлетт ни хотелось остаться в коконе тепла, который он для нее создал, ей требовалось посетить уборную. Она попыталась как можно осторожнее убрать его руку, но его глаза распахнулись при первом же движении.

– Прости, – прошептала она.

– С тобой все в порядке? Что-то случилось? – спросил он с беспокойством в голосе.

Она рассмеялась.

– Ничего не случилось, кроме полного мочевого пузыря.

Когда она вернулась, в комнате горело несколько свечей. Сорин вышел их кухни, держа в руках тарелку с фруктами, хлебом и чаем. Расчистив немного места на заваленном книгами и бумагами столе, он поставил тарелку и передал Скарлетт чашку свежего чая.

– Спасибо, – поблагодарила она, подтягивая к себе свиток, и добавила: – Если тебе нужно еще поспать, я пойму. Со мной все будет в порядке.

– Спать мне больше не требуется, – ответил Сорин, облокотившись о стол и скрестив руки на груди.

– Сколько на самом деле спят фейри? – спросила Скарлетт.

– Зависит от того, сколько энергии тратят на магию, – пояснил Сорин, пожимая плечами. – Когда к ней нет постоянного доступа, то очень мало.

– Понятно, – протянула Скарлетт, проводя пальцами по книгам на столе. – Расскажи мне о Кассиусе.