Книга Леди тьмы, страница 142 – Мелисса Рёрих

Скарлетт фыркнула.

– Что угодно лучше, чем жить под властью принца Огня.

– Уверен, некоторые с тобой согласятся, –ответил Сорин. – А другие скажут, что жить под властью правителей, которые запирают и изолируют целые расы, куда хуже.

Скарлетт выпрямилась, услышав это заявление.

– Ты… Ты считаешь, что смертные короли угнетают ваш народ? Оружие, которое ты разыскиваешь, должно быть использовано против нас?

– Нет. Я бы никогда не причинил вреда людям, если бы это от меня зависело, Скарлетт. Смертные почти так же беззащитны, как новорожденный олененок на лугу.

Теперь Сорин повернулся к ней лицом. Выглядел он напряженным. Его слова заставили Скарлетт задуматься. Он не причинил бы вреда людям, если бы это от него зависело?

– Ты отличаешься от других фейри, которых я встречала, – медленно произнесла она.

– Учитывая, что ты, скорее всего, пытала других фейри, которых «встречала», рискну предположить, что сравнивать тебе не с чем, – парировал он.

Скарлетт захлопнула рот. Возможно, он прав. И все же…

– Но не короли смертных установили заслоны и границы, – возразила Скарлетт. – Это сделали король Деймас и королева Эсмерей – чтобы защитить людей.

– Верно. Деймас и Эсмерей так поступили.

– Тогда… как ты можешь отомстить тем, кого давно нет в живых?

– А кто говорил о мести? – спросил Сорин, склонив голову набок.

– Ты ищешь оружие. Чтобы освободить свой народ.

– Верно, – подтвердил Сорин, протягивая руку и накручивая прядь ее волос себе на палец.

Проигнорировав этот жест, Скарлетт продолжила:

– Не подразумевается ли под так называемым освобождением твоего народа нападение фейри на земли людей?

– Или они просто получат свободу передвижения по континентам. Чтобы посещать другие территории, – возразил Сорин.

В этом был смысл. Вроде того.

– И они оставят смертных в покое?

– Многие фейри винят в своей изоляции людей. Как и большинство ведьм, оборотней и детей ночи. Дело в том, что до войны мы жили все вместе и обходились без крупных конфликтов.

– Пока фейри не решили, что они лучше людей, и не попытались сделать нас рабами, – напомнила Скарлетт, освобождая свои волосы из его рук.

Сорин пожал плечами.

– Возможно.

Возможно?

– Ты не можешь переписать историю, Сорин. То, что произошло, неизменно.

Сорин изогнул бровь.

– Согласен, историю нельзя переписать, но историческая правда может быть стерта и забыта в течение нескольких десятилетий и столетий, в зависимости от того, кто ее рассказывает и фиксирует.

– Бессмыслица какая-то, – возразила Скарлетт, качая головой.

– Правда редко имеет смысл, – парировал Сорин, протянув руку и заправив волосы ей за ухо. – Ты знаешь, что серебристые волосы – невероятная редкость?

– Что? – переспросила Скарлетт, удивленная сменой темы.

– Твои волосы. Я никогда не видел такого оттенка в землях смертных. Седые в старости – да, но серебристые в юности – никогда.

– Полагаю, это моя самая узнаваемая черта, – медленно произнесла девушка.

– Они прекрасны, но не так очаровательны, как твои глаза.

От этих слов она резко вскинула голову. Наблюдая за ней, он слегка усмехнулся.

– Ты… флиртуешь со мной? – недоверчиво спросила Скарлетт.

– Ты расстроишься, если я отвечу утвердительно?

– Да, – воскликнула она, чувствуя, как участился пульс и заныл желудок.

– Лгунья, – промурлыкал он. – Я сказал, что мои чувства фейри здесь ослабли, но не исчезли совсем. – Смутившись, он продолжил, прежде чем она успела спросить. – В любом случае, как я говорил ранее, мне скоро придется вернуться домой.