Книга Леди тьмы, страница 138 – Мелисса Рёрих

– Какие именно предприятия? – уточнила Скарлетт.

– Всевозможные, – вздохнул он. – По производству специй, оружия, украшений, еды, одежды.

– Звучит замечательно.

– Так и есть. В северо-западной части города, на склоне одной из гор, находится район Искусств. Это мое любимое место, – добавил Сорин.

– Какие виды искусства там представлены? – спросила Скарлетт, с любопытством склоняя голову.

– Художники, которые пишут маслом или другими изобразительными средствами. Скульпторы. Танцовщики. Лицедеи. Писатели. Музыканты, играющие на любых инструментах. В общем, деятели искусств всех мастей, – пояснил он.

– А ты играешь на фортепиано, раз оно у тебя есть? – спросила Скарлетт, повернувшись к стоящему в углу инструменту.

– Я умею играть и читать ноты, но не способен делать это так, как ты.

– Я… Обычно при моей игре никто не присутствует, – тихо ответила Скарлетт.

– Кассиус предупреждал, что ты не обрадуешься, если я стану свидетелем происходящего, – усмехнулся Сорин. – Почему так?

– Игра на фортепиано, музыка, все это так… Для меня это глубоко личное. Куда больше, чем заурядное исполнение композиции. На уровне ощущений. Я душой чувствую каждую ноту, каждый аккорд, динамику. Это способ выразить себя, когда слов недостаточно, – сказала Скарлетт, глядя на огонь.

– А где ты научилась играть?

– Когда мне было восемь, моя мать и Лорд наемников отвели меня, моих сестер и Кассиуса на представление в Театральном квартале, – пояснила Скарлетт. – То была моя первая настоящая встреча с музыкой. Исполнителей было много, но по-настоящему завороженной я себя почувствовала, только когда на сцену вышла пианистка. Лорд наемников очень богат и не поскупился на места в ложе, но, помнится, я вскочила со своего кресла, пока она играла. Хоть мама тихонько звала меня по имени, я все равно подошла к краю ложи и ухватилась за обрамляющие ее золотые перила. Та женщина исполняла балладу… а когда закончила, у меня по щекам потекли слезы.

На следующий вечер за ужином мама сообщила, что днем ходила в Театральный квартал и нашла человека, который будет учить меня играть на фортепиано.Так я начала брать уроки. Я, бывало, часами занималась либо в Доме целительниц, либо в Братстве. Моей единственной целью было научиться исполнять ту балладу. После смерти матери я была… в общем, занятия с учителем для меня завершились, но я продолжала упражняться сама. Спустя чуть больше года после того, как ее не стало, Лорд наемников вручил мне ноты той баллады. Я осваивала эту вещь почти три года и разразилась рыданиями, впервые сыграв без единой ошибки, – закончила Скарлетт.

– Сыграй ее для меня, – мягко попросил Сорин.

Она бросила на него пристальный взгляд.

– Сейчас середина ночи. Я же перебужу всех вокруг.

Он усмехнулся и щелкнул пальцами. Она почувствовала, как комнату опоясал невидимый щит.

– Теперь никто ничего не услышит, – пояснил он.

– Хвастун, – пробормотала она себе под нос.

Сорин рассмеялся и мягко привлек ее к себе небрежно протянутой вдоль дивана рукой. Девушка напряглась, глядя на него, а он прошептал ей на ухо:

– Сыграй, Скарлетт.

– Я не играю для других, – потупившись, ответила она.

– Но я уже слышал твое исполнение, – возразил он.

– В тот вечер я была не в том состоянии духа, – запротестовала Скарлетт, поднимая на него глаза. – До сих пор моими единственными слушателями были сестры и Кассиус.