Книга Леди теней, страница 161 – Мелисса Рёрих

Невзирая на царящие вокруг хаос и веселье, Сорин смотрел на нее так, словно, кроме нее, в помещении никого больше не было, и Скарлетт позволила себе отделить внешние слои того, кем они друг для друга являлись. Она разрешила себе допустить мысль о том, что могла бы полюбить его, того, кто всегда приходил за ней и выручал из беды. Того, кто помогал ей справляться с проблемами. Того, кто знал все секреты, которые хранило ее сердце. Того, кто не боялся ее тьмы.

Желая Сорину найти свое близнецовое пламя, она говорила искренне, но в глубине души не хотела ни с кем его делить. Эгоистичная часть ее натуры молилась любым богам, готовым ее выслушать, прося, чтобы его близнецовое пламя давно покинуло этот мир и чтобы они обрели друг друга не в этой, а в загробной жизни. Но даже тогда она не стала бы им делиться.

Скарлетт отогнала прочь стыд, нахлынувший при мысли о том, какой судьбы она желает Сорину и как это характеризует ее саму. Стараясь перекричать музыку и шум толпы, она сказала Сайрусу, что собирается передохнуть, и он ухмыльнулся, как будто знал что-то, что ей было неведомо. Она направилась к Сорину, ни на мгновение не прерывая их зрительного контакта, и, подойдя, опустилась на скамью рядом с ним.

– Привет, принц, – проворковала она глубоким чувственным голосом.

– Привет, принцесса. – Голос Сорина был низким, в глазах отражался хищный голод.

– Почему не танцуешь?

– Сайрус сказал, что я и так был с тобой весь вечер, поэтому мне нужно научиться делиться, – пояснил он, отпивая из бокала.

– Думаю, мы наконец выяснили, что они предпочитают мою компанию твоей, – ответила Скарлетт, подмигнув ему.

Сорин фыркнул.

– Это вполне естественно, полагаю. – Замолчав, он забарабанил пальцами по столешнице, раздумывая, что сказать.

– Мне отправиться на поиски угощения, принц, или и без него расскажешь, что у тебя на уме? – спросила девушка, проведя пальцем по ободку пустого бокала.

– Милая, твое платье – единственное угощение, которое мне требуется сегодня вечером, – промурлыкал он.

Скарлетт положила руку ему на бедро, и он замер, пристально глядя на нее, как делал с самого прихода в клуб.

– Уверен? Мне кажется, я наконец-то придумала лучшее применение своему языку, – ответила она, и ее пальцы заскользили по его бедру.

Не отрывая от нее взгляда, Сорин начертил в воздухе огненное послание и залпом допил содержимое бокала, будто пытаясь прочистить мысли. Поднеся руку с незаконченной татуировкой к лицу девушки, он медленно провел пальцами по ее щеке, линии подбородка, вниз по шее до самого плеча. Лениво поглаживая ее ключицы, он наклонился вперед, к уху, чтобы она расслышала его сквозь стоявший вокруг грохот:

– Моя дорогая Скарлетт, с того самого дня, когда наблюдал за тем, как ты сражалась с Кассиусом в тренировочной казарме, я только и делал, что думал о том, какое применение найду твоему языку. Это ужасно отвлекает.

Настала ее очередь замолчать.

– Затем, – продолжил Сорин, обдав ее ухо горячим дыханием, – я переключился на мысли о том, сколько всего смогу сделать своимязыком.

Его пальцы медленно поползли от ключицы вниз и замерли у ее груди. Дыхание Скарлетт сбилось, между ног вспыхнуло жаркое желание.

– Ну и кто из нас источник слухов? – сглотнув, спросила она.

Ответный смех Сорина был глубоким и плотским.