Книга Три дня до смерти, страница 51 – Келли Мединг

— Ты расскажешь мне, когда я захочу всё узнать.

— Вполне справедливо.

Добравшись до окраины Мерси-Лота, он припарковался перед заброшенной фабрикой картофельных чипсов и сказал, что нам нужно подняться на верхний этаж.

Через шесть пролетов я почувствовала запах. Сначала слабый, а затем постепенно усилившийся — аппетитный запах забродившего сахара. Мне казалось, что я иду на перегонный завод, и это подсказало мне, кого мы посетим.

Гремлины — тараканы Падших. Они проживают короткие жизни в темноте (восемь дней — рекорд), размножаются, как кролики, и их трудно убить. Также они гермафродиты. На четвертый день своей жизни они производят и оплодотворяют двенадцать пометов, которые полностью вырастают за двадцать четыре часа. Гремлины печально известны тем, что ломают технику, а ещё любовью к сладкому. Существуя почти полностью на сахарной диете, они выделяли экскременты с запахом алкоголя, который пронизывал верхние этажи фабрики.

Я всё ещё жду, когда какая-нибудь храбрая душа начнет продавать шнапс из гремлинской мочи.

Гибкие, как глина, и уродливые, как грех, восемнадцатидюймовые существа не боялись триад. Вместо смерти и разрушения они специализировались на причинении неприятностей и случайных увечий. У нас не было причин на них охотиться. Их единственными естественными врагами были горгульи — то ли использующие гремлинов в качестве хрустящей закуски, то ли для спортивной охоты, я не знала— и их собственная короткая жизнь.

На седьмом этаже я услышала приглушенный топот маленьких ножек, бегающих туда-сюда. Они знали, что мы здесь; это всего лишь вопрос секунд, прежде чем будет выслан эмиссар. Гремлины не разговаривали с посторонними толпой. Они редко показывали свою полную силу, и, учитывая размеры фабрики (и вонь), в тени могли легко размножаться тысячи гремлинов.

Мы добрались до восьмого этажа. Пожарная дверь перекрыла верхнюю часть лестницы. Вайят ударил по ней ладонью.

— Будь благословен, Балленжи, — крикнул он. Его голос отразился в замкнутом пространстве, и я крепче сжала коробку. Очередная возня предшествовала звуку нескольких шагов.

С другой стороны двери открыли замок. Вайят толкнул. Крошечное существо отползло и исчезло. Я последовала за Вайятом в пелену запаха, такую густую, что слезились глаза. Она тяжестью ощущалась на моей коже, как туман от спиртного. Задержала дыхание, но это не помогло. Вонь была повсюду, просачиваясь в мои поры, такая сильная, что я могла почувствовать её вкус.

Мы стояли на верхнем балконе узкого выступа, который выходил на глубокую и глухую производственную площадку. Слева от меня был ряд кабинетов, без дверей и с выбитыми стеклами в окнах. Открытая площадка внизу сразу же меня заинтересовала. Сотни гремлинов сновали по этим многоуровневым этажам. Десятки гнезд, сделанных из картона и измельченного мусора, усеяли почти всё свободное пространство. Гул их болтовни и повседневной деятельности походил на слабый пулеметный огонь — постоянный и резкий. Огромные металлические чаны (вероятно, старые фритюрницы) были заполнены лужами янтарной жидкости.

— Они, безусловно, восприняли понятие «ночной горшок» буквально, — пошутил Вайят.

Я фыркнула, но не смогла рассмеяться. Вид такого количества Падших в одном месте поразил меня. Никогда не видела подобного сборища и не получала приглашение в самое сердце этого сообщества. Что бы ни означало «благословение Балленжи», оно заработало их доверие.