Книга Три дня до смерти, страница 49 – Келли Мединг

Это было оскорбление? Он изогнул бровь, изображая разочарование и безразличие. Я ощетинилась, сжимая кулаки, преодолела расстояние между нами в два шага, намереваясь ударить его по лицу.

Он обнял меня руками за шею и поцеловал так сильно, что наши зубы столкнулись. Я ответила, наши рты и тела соединились. Руками он запутался в моих волосах, блуждал по шее, по плечам. Наши языки танцевали,дразня и пробуя друг друга на вкус.

Хотелось остановиться. А ещё я хотела его. В отличие от нашего первого раза, когда пригласила его в свое тело для его удовольствия, теперь я желала его для себя — если он действительно был моим. Моя кожа горела там, где он прикасался. Я жаждала его запаха, его вкуса так, что не могла объяснить. Едва себя контролировала.

Прервав головокружительный поцелуй, отступила назад. Я не могла не заметить легкую выпуклость в штанах и блеск любопытства в глазах Вайята. Я не знала, что было мной, что памятью, а что Чалис. Слишком много эмоций в одной голове. А сейчас не время для этого.

— Я люблю тебя, Вайят, — сказала я. — Всегда любила, но не романтически. Прости, если заставила тебя думать иначе.

— А сейчас?

— Сейчас?

Насколько любовь была физическим влечением? Я не знала, но мои губы все еще горели от его поцелуев. Мое сердце забилось быстрее при виде его, раскрасневшегося и запыхавшегося. Я вспомнила, как чувствовала его внутри себя и что-то новое — и исключительно Чалис — хотела его снова. — Сейчас? То, чего я желаю, не подходит для публичной библиотеки.

— Что изменилось?

Всё. Я, он, мир. Мы не были такими, как пять минут назад. Когда мои воспоминания вернутся, я продолжу развиваться. В ту, кто боролась против чужого желания и ставила долг выше личных интересов. Ту, кто умрет через пятьдесят с чем-то часов. Ту, кто бросит его снова.

— Эви?

Он сверлил меня взглядом. Я смотрела вниз, не в состоянии вернуться к своему прежнему легкомыслию. И чувствовала лишь всепоглощающую грусть — тяжелую, осязаемую и удушающую.

— Мы должны идти, — сказала я. — У нас заканчивается время.

Открыла служебную дверь и выбежала в светлый коридор третьего этажа. Вайят последовал за мной на некотором расстоянии, и мы больше не разговаривали, пока не вернулись к его машине.

* * * * *

— Чалис!

Голос незнакомца раздался от здания позади меня. Я застыла на месте, с коснувшимися дверной ручки пальцами. С другой стороны машины напрягся Вайят. Мы оба повернулись в сторону библиотеки.

Парень лет двадцати бежал по тротуару, его длинные каштановые волосы развевались на ветру. Он был в мешковатых джинсах и двигался со всей грацией новорожденного жеребенка. Один раз споткнулся, но продолжил целенаправленно двигаться ко мне.

— Привет, Чал, — сказал он, остановившись и чуть меня не сбив.

— Привет, — ответила я, понятия не имея, кто этот парень. Будь проклята Чалис с её друзьями.

— Что с тобой случилось вчера? — Он обладал высоким, гнусавым голосом, который, как мне показалось, становился довольно раздражающим, если долго слушать. — Слушай, Бакстер был в ярости, когда ты не появилась, а потом забеспокоился, потому что ты никогда не опаздываешь. — Парень посмотрел на повязку на моем предплечье. — Ты в порядке?

— Да, теперь да, — сказала я, поднимая руку. Ложь вылетела у меня изо рта. — Пожар в моей квартире. Мой, эм, брат, Вайят, был в гостях и захотел приготовить жаркое. Он облил меня маслом, но потом у меня проявилась аллергия на обезболивающие в больнице, иначе я бы позвонила. — Скажи… э… — Какое имя он сказал? — Скажи Бакстеру, что я прошу прощения.