Книга Три дня до смерти, страница 18 – Келли Мединг

69:47

— Не смешно, — я сжала руки в кулаки. По спине пробежала дрожь.

— Это не шутка, Эви. Ты умерла из-за меня, — нахмурился Вайят.

Толика страха испарилась, сменившись раздражением. Я могла бы ударить его в челюсть.

— Почему ты сразу так не сказал? «Ты умерла из-за меня» и «Я убил тебя» разные вещи.

— Для меня это одно и тоже.

— Это не ты умер!

Он вздрогнул, как от пощечины. Неуверенность промелькнула на его лице, но боль осталась неизменной. Правда, у меня не было полной уверенности в том, что моя смерть каким-то образом его вина — факт, который ещё предстоит выяснить, так как в моей дырявой, как швейцарский сыр, памяти отсутствовала пара важных деталей.

Вайят повернулся ко мне спиной и попытался снять пропитанную кровью рубашку. Она застряла на полпути, обнажая перекрещивающиеся тонкие синяки длиной с карандаш. Они украшали нижнюю часть его спины, как граффити, темно-синие и выглядящие болезненно. Его руки зацепились за липкие рукава, запутав их над головой в клубке, что показалось бы смешным, если бы он не вскрикнул.

Рана от ножа зияла чуть ниже его грудной клетки и всё ещё кровоточила. Глубокая, но не рваная или опасная для жизни, как я сначала предположила. Я повернула Вайята и помогла ему вытянуть голову и руки через рубашку, наконец освободив его от испорченного хлопка. Ещё больше синяков, идентичных прежним, отмечали его грудь и четко выраженный пресс. Он словно прошел через ад. И если бы я узнала, что он сделал это исключительно из-за меня, оставила бы ему такой же синяк под глазом.

— Возможно, надо будет зашить, — я бросила старую рубашку на пол в мокрую кучу.

— Всё в порядке.

— Правда? — положив руки на бедра, я пристально посмотрела на него, надеясь, что эта поза так же действенна в теле Чалис, как была в моем старом. — С каких это пор ты приуменьшаешь опасность от какой-либо раны, Вайят?

Его рот открывался и закрывался несколько раз подряд, пока он, наконец, решил не отвечать. Я порылась в недавно выстиранной одежде, пока не нашла простую белую хлопковую футболку. Оторвала от неё длинную полоску, а затем сложила оставшуюся часть для временной повязки. Когда снова обратила внимание на Вайята, он уже снял окровавленные джинсы и натягивал новые.

— Руку подними, — попросила я.

Он подчинился,закидывая руку за шею и освобождая мне поле деятельности. Я прижала импровизированную повязку к ране. Вайят зашипел, а я вздрогнула.

— Так мы поговорим об этом? — спросила я. — Руку.

Он прижал ладонь к повязке.

— Знаешь, я представлял этот разговор дюжину раз, как пытаюсь объяснить тебе всё. Теперь это просто… сложно.

— Используй слова попроще. — Я обмотала полоску вокруг его талии и поместила её на повязку. Скрутила концы и затянула их в узел.

Он хмыкнул:

— С чего мне начать?

— Как насчет того дня, когда я умерла? — предложила я, завязывая второй узел. Не хотелось сдвинуть повязку.

— Семнадцатое мая.

Три дня назад. Через четыре дня после последнего, что я помнила. Внезапно почувствовала сухость во рту.

— Ладно, хорошо. Тогда пойдем ещё дальше назад? Почему, черт возьми, триады убили Уолкинов? Мне нужно освежить память, если мы продолжим говорить об этом.

Вайят потянулся за свежей рубашкой, но не стал её надевать. Он трогал синий материал, о чём-то размышляя. Я узнала эту задумчивость на его лице. Одним из преимуществ нового тела стало то, что он больше не знал моих жестов и слабостей, как я всё ещё знала его.