Книга Три дня до смерти, страница 159 – Келли Мединг

Мой желудок скрутило, сжало, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Страх пронзил меня, как зимний ветер. Я опустилась на колени рядом с ним и обхватила его холодные щеки дрожащими руками.

— Вайят, посмотри на меня. Вайят!

Он дважды сильно моргнул и разглядел меня.

— Прости.

— Почему ты ничего не сказал?

— Это лучший выход.

Мне хотелось дать ему пощечину, сильно стукнуть, пока он не возьмёт свои слова обратно. Заставить его встать и отчитать меня за то, что я ударила начальника. Вместо этого я наклонилась и сжала его здоровую руку. Он сжал её в ответ, так слабо. Что-то плотное застряло у меня в горле. Я с трудом сглотнула, не в силах избавиться от этого.

— Для тебя, может быть, и лучший, но я не могу сделать это в одиночку. — Мой голос звучал странно — пронзительно и отчаянно. Шум боя затихал, пока не осталось ничего, кроме нас.

Его бледные губы растянулись в усталой улыбке.

— Ты сможешь, Эви. Ты должна.

— Это моя смерть, чёрт возьми, моя. Не твоя.

— Ты будешь жива. Застань его врасплох. Ты можешь победить.

Я прижалась лбом к его лбу, как будто могла удержать его только прикосновением. Его прохладное дыхание обдувало мои губы, каждый выдох давался с трудом. Я ничего не понимала. Не хотела понимать. Я только хотела, чтобы он остался. Останься со мной и помоги мне сражаться.

— Останься со мной, — прошептала я.

— Я не могу, Эви, пообещай мне.

— Что угодно.

Он сильнее сжал мою руку.

— Жить.

Мои внутренности скрутило. Всё во мне кричало, чтобы я позвала на помощь, боролась и спасла его — хотя знала, что не смогу.

— Эви?

— Обещаю. — Я поцеловала его. Когда отстранилась, единственная слеза скользнула по его щеке. У меня болела грудь. Жгучие слёзы застилали глаза, жгли нос.

Я держалась, пока его рука не ослабла. Его веки опустились, навсегда скрыв блестящие черные глаза.Грудь снова поднялась и остановилась. Вайят лежал так неподвижно, что мне показалось, будто весь мир застыл на месте. Затем мучительный крик разрушил чары, и я поняла, что кричу.

До этого момента я никогда не воспринимала фразу «разбитое сердце» иначе как метафору. И всё же, когда обняла Вайята дрожащими руками и прижала к груди, я почувствовала это наяву. Что-то внутри меня разлетелось вдребезги, выпуская наружу гнев и боль, не похожие ни на что, что я когда-либо чувствовала, — цельные, дикие и бесконечные. Я с головой погрузилась в отчаяние потери последнего человека, которого любила в этом мире, мёртвого в моих руках.

Однако мое погружение в печаль было довольно грубо прервано ослепительным серым светом. Даже с закрытыми глазами я видела только его. Он пронзил меня, как молния, электризуя каждое нервное окончание. Я падала во всепоглощающий огонь, который не горел. Это придало мне сил, и в хаосе боли и исступления перед моим мысленным взором пронеслась жизнь.

Маленькая девочка, настолько одинокая, что предпочитает игрушечных животных другим детям, непонятая своими неосведомленными родителями, которые действуют из лучших побуждении, введённые в заблуждение психологами. Неудачница в старшей школе, делающая неправильный выбор и попадающая в неприятности чаще, чем её бедные родители могут выручить её. Попытка справиться с потерей всех важных для неё людей, и отчаянная потребность начать всё сначала.

Это могли быть и мои собственные воспоминания, за исключением действующих лиц и точки, в которой они расходились. В то время как моя история закончилась успешной работой с триадами, история этой девушки закончилась в ванне с горячей, кровавой водой. Это была жизнь Чалис, которую я пережила, все её воспоминания всплывали на поверхность, когда договор, заключённый между Вайятом и Товином, рухнул.