Книга Аир. Хозяин болота, страница 48 – Даха Тараторина

И заверещать бы сильнее, забултыхаться, всплыть на поверхность… Но силы растаяли вместе с пузырьками, порскнувшими изо рта девушки. Ива зажала рот ладонями, но разве удержишь руками воздух? Крепкие челюсти сомкнулись на ноге пониже колена, вода окрасилась рудою. И, точно завидев вражий флаг, к ней разом кинулись все чудища. Вот и все. Не будет ни цветка, лечащего недуги, ни рассвета. Вот же матушка осерчает!

В ледяном болоте его руки вдруг показались горячими. Он сжал плечи девушки и с силой развернул к себе. И это чудище было куда страшнее, чем те, с огоньками во ртах! Аир парил в воде, как птица в ночном небе. Каждая черта его – крупный ли нос, походящий на клюв, острый подбородок, сдвинутые к переносице брови – все словно в дереве выточили и оживили зеленым мертвенным светом. Волосы его продолжились длинными живыми прядямии обрамляли тело черным ореолом. Не утопленник, не злой дух. Мстительное божество – не меньше!

Водяные чудища бросились в стороны, как те мальки, когда на стайку падает тень: Хозяин явился! А он смотрел так, будто хотел спалить Иву на месте. Но вместо того чтобы оплести щупами да подождать, покуда жертва окоченеет, он отрывисто и грубо прижал ее к себе и накрыл губы губами.

Был ли то поцелуй? Навряд. Скорее пытка. Да только не понять, для Ивы или для Аира. Уста, его ледяные и ее горячие, слились в одно, соединились, разделяя глоток воздуха. Колючими искрами до кончиков пальцев пробежало живительное тепло. Прильнуть бы к его источнику, обнять и не выпускать больше никогда! Ива разомкнула губы: еще! Но, точно опомнившись, Хозяин отпихнул ее, да еще и сам отплыл подальше.

– Бери свой цветок и убирайся.

Спохватившись, Ива хотела снова зажать себе рот, но вдруг поняла, что грудь больше не распирает, а дышится легко, точно после дождя.

– Спасибо…

Там, куда указал защитник, и правда рос маленький цветок. Ива и не приметила бы, не укажи на него Аир. Теперь же видела: лепестки напитались ее кровью и стали алыми. А когда, осторожно надломив тонкий стебелек, она снова хотела поблагодарить Аира, того уже не было на месте. Не оказалось его и на берегу. Только котомка да сброшенная одежда, мокрая от росы, ждали ее. Платка же Ива так и не отыскала.

Кто бы сказал, что отыскать болотный корень окажется проще, чем пустить в дело! Прина ни на шаг не отходила от больного сыночка, бдела во дворе, чтобы никто не подошел подглядеть, как он там. Луг же день за днем все больше худел и дряхлел: на него благоверная все домашние хлопоты переложила, ему и в поле ходить, и сено заготавливать, и в кузне чем может помогать. А кашку на масле да мясной супчик – все Брану! И пусть он извергает съеденное вперемешку с черной жижей сразу, как в рот возьмет.

В дом, ясно, несчастная мать Иву второй раз нипочем бы не пустила. Особливо ежели та стала бы убеждать, что может вылечить кузнеца. Ну как отравит, ведьма? Тогда девка решилась на хитрость. Пока Луг еще не воротился с поля (а возвращался он с каждым днем все позднее, а иной раз еще и нетрезвый), она сбегала забрать из общего стада Рябинку. Козочка упиралась, не желая покидать подружек раньше времени, так что пришлось ее погонять по холму под одобрительный смех молодого пастушка.

– За рога ее, за рога! – советовал паренек, хватаясь за животик.