Книга Аир. Хозяин болота, страница 34 – Даха Тараторина

– Бран! – Ива засучила ногами, но отползти и отбиться не могла. Как и тогда, в первый раз… – Бран! – захрипела она, упираясь хрупкими ладонями ему в лицо. – Бран…

– Не пойду, слышишь? Я не стану вашей добычей! Я вас всех!..

В тот раз он сделал с нею все, чего пожелал. Бейся не бейся, а мужчина сильнее. Он может задрать подол, раздвинуть бедра, вторгнуться в тело, не спрашивая дозволения. Он сильнее. К чему противиться? Он и в этот раз сделает все что хочет. И Ива не сможет ему помешать, а Прина и Луг за дверью – не пожелают. К чему бороться? Сдаться и нырнуть в темноту…

Зеленый огонек светлячком вспыхнул где-то во мраке, где-то там, где простые люди никогда его не увидят. Ива завизжала и брыкнулась, а от стены отделилась тень, похожая на большого кота, и ударила кузнеца в грудь.

В каждом доме есть дух, оберегающий очаг от чужаков. Но может статься, что за чужаком правда, а за хозяином – нет. И тогда домовой сам волен выбирать, кому помочь. Вот он и выбрал, на счастье Ивы.

– Ма-ма! – успел позвать Бран, прежде чем кувыркнуться от удара назад, а потом его скрутил спазм.

Он стоял на четвереньках, а нутро извергало черную болотную грязь. Она лилась изо рта, из глаз, из ушей, душила каждыйкрик и вздох… Ива отползла к печи, готовая обхватить колени и заскулить от ужаса, но потом, точно кто пинка ей дал, вскинулась, задрала юбку и одним прыжком сиганула в окно.

Как она добежала до дома, девушка никому не могла бы сказать. Опомнилась, только столкнувшись в дверях с отцом. У того под глазом был свежий синяк, но вид у Крепа был такой, словно второму участнику драки досталось куда больше.

– А белье где? – нахмурился он.

Ива охнула: про лохань она в суматохе и забыла! Вот сейчас отец хворостиной-то ее протянет вдоль хребта!

– Прина… А я… Забыла…

Креп и впрямь нахмурился, покачал головой… И вдруг сказал:

– Иди отдохни. Сам заберу. И Лугу заодно привет передам.

* * *

Есть обещания, которые надобно сдерживать. Особенно если дал слово Хозяину болота. Тот, кто назвался Аиром, сказал, что обязательно придет снять мерки для рубахи, но с тех пор не являлся Иве ни разу. Но едва девка понадеялась, что чудище про нее забыло, как мужчина снова объявился в Клюквинках.

Когда девушка наклонилась, чтобы вырвать упрямые сорняки на грядке с редькой, никого во дворе не было, а когда распрямила поясницу, Аир сидел на крыльце, откинувшись на локти, и глядел на нее не моргая. Деловой и наглый, ровно прохаживающийся по полю грач. Он сидел так, словно владел всем хозяйством до последней щепочки, а прочие жильцы служили холопами. Вот только одежа его была не нова и помята, а местами покрыта застарелыми пятнами.

– Соскучилась? – нахально подмигнул он.

Походя порадовавшись, что предстала перед женихом в том виде, на который мужчина вряд ли польстится, Ива вытерла рукавом лоб, отряхнулась от земли и поклонилась:

– И тебе поздорову, добрый молодец.

Тот насмешливо кивнул: не хвораю, как видишь. Не успела Ива сделать шаг к Аиру, как ей наперерез кинулась мать, не выпускающая из рук мотыги.

– С чем пожаловал, гостьюшка? – поинтересовалась она, невзначай воткнув орудие в землю перед собой.

Хозяин вскинул брови. Давно ему не грозили, а уж мотыгой и вовсе никогда!

– Да вот, за наградой явился.

И так посмотрел через плечо Лелеи на ее дочь, что женщина ажно увеличилась размерами, как перепугавшаяся наседка.