Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Хороший гость всегда согласится, если хозяин позовет его разделитьтрапезу, – сказала Байгаль, поворачивая к троице открытые ладони в знак дружбы. – Не откажите старой женщине в радости. Кроткой улыбки ее хватило бы, чтобы заподозрить неладное, а Байгаль к тому же вновь превратилась в древнюю старуху, на лике которой недобро сверкали изумруды-глаза. Но даже не будь Крапива, Шатай и Влас обязаны ей спасением, они не утерпели бы. Дым дурманил рассудок, манили ароматы… – Не отравила хоть? – бросил Влас, первым подсаживаясь к столу. Шатай едва не застонал при виде подобной наглости. Но Байгаль хитро склонила голову набок: – А ты проверь, княжич. Или не доверяешь? Удар сердца – и перед Власом оказалась женщина немыслимой красоты. Та самая, которую он видел во сне и счел мороком. Княжич вздрогнул и замолчал, уткнувшись в чашку с травяным варевом. Шатай хоть здесь все сделал, как подобает гостю. Поклонился еще раз и поблагодарил за приглашение, а усевшись, к большой неохоте, рядом со срединником, громко пропел: – Да будэт сытость и достаток в домэ, гдэ чтут законы гостэприимства. Ведьма наклонилась через стол и сжала его запястье. – Да будет просьба твоя услышана Рожаницей, – улыбнулась она. Крапива присоединилась к ним последней. Не оттого, что опасалась, чем еще попотчует их лукавая ведьма, и не оттого, что не умела как подобает поблагодарить за угощение. А оттого, что забывалась, тонула в пряно-сладком дурмане колдовства, что окружало Байгаль. Хотелось бежать прочь, спасаться, прятаться… Что-то неизведанное, таинственное витало в воздухе. И страх наравне с любопытством раздирали аэрдын надвое. – Да осенит Рожаница тебя своим благословением, – произнесла Крапива, опускаясь на ковер меж Шатаем и Власом, пока те не передрались. – Спасибо, что помогла нам, Байгаль. – Одной богине известно, кто кому помог… – таинственно отозвалась та. Травяной вар был невозможно горячим, будто кипел прямо в маленьких цветастых чашках, но не обжигал. Он утолял жажду и, хотя не был хмельным, делал тело невесомым и чувствительным. Крапива отглотнула и засмеялась. А что же не смеяться? Справа и слева сидели взрослые мужи, но за спиною лекарки они то и дело обменивались недовольными взглядами и щипками, как мальчишки. Кусочки сладкого теста с орехами и сытого соблазнили бы, что уж говорить о голодных путниках. Крапива держала кушанье осторожно, но капли медавсе равно текли по ладони. Поскорее сунув его в рот, она слизала сладкую дорожку и не заметила, как напряглись мужчины с нею рядом. По жилам толчками бежала руда, щекотал кожу диковинный узор из листьев крапивы. Аэрдын засучила рукав и ногтем проследила рисунок. Касание необыкновенно будоражило, и Крапива от удивления охнула. Влас ухватил ее предплечье и притянул к глазам. – Покажи! – потребовал он. – Колдовство… – Да, – сказала Крапива. Шатай не остался в стороне и завладел другой рукой: – Как живые! Он засмеялся, когда листья задрожали от его дыхания. Влас прильнул губами к девичьему запястью, как бы пробуя на вкус. Отдернуть бы руку, а то и ужалить, чтоб неповадно… Но губы его были горячи, а касания невесомы. Кожа горела от них, и где-то внутри тоже стало жарко. Крапива смежила веки лишь на мгновение, позволяя себе насладиться. Матушка не узнает… Да и не творит Крапива ничего, за что стоило бы ее бранить… |