Книга Крапива. Мертвые земли, страница 91 – Даха Тараторина

– Шатай, ты прости меня! Знаю, что столько бед тебе принесла, что из-за меня ты семью бросил… Прости! Всего меньше хотела тебе Лихо на закорки посадить!

Навряд Шатаю от ее слов полегчало. Правду молвить, другие речи желал он услышать. Но когда аэрдын прижималась теменем к его груди, когда гладила уставшие плечи, когда касалась губами подбородка (касалась – и не жгла!), он на миг подумал, что, может, и не зря покинул племя.

– А это у тэбя что? – Будто бы удивленный изумрудным рисунком на коже травознайки, он осторожно провел пальцем по ее шее до кромки рубахи.

Крапива смутилась: и оттолкнуть негоже, и рассказывать непонятно что… Она покосилась на Байгаль.

– Не нравится мне эта ведьма. Что она тебе наколдовала? – Влас опалил недобрым взглядом спину Байгаль и притянул Крапиву к себе, вырывая из шляховских объятий. Шатай скрипнул зубами, а княжич, словно издеваясь, отвернул ворот рубахи лекарки и заглянул в вырез: – Показывай.

Крапива отчаянно покраснела и уперлась ладонями ему в грудь. Влас наслаждался тем, что проклятье не трогало его. Как, впрочем, и Шатай.

– А ну-ка, убрали руки! – возмутилась лекарка. Узор на еетеле зашевелился и ужалил сначала одного, потом второго. – Ишь, распустились!

Тогда подала голос степная ведьма.

– Девочка быстро повзрослела, – усмехнулась она.

Мужчины ощерились:

– Ты кто такая?

– Нэ подходи лучшэ!

Байгаль с трудом сдержала улыбку. Одна Крапива ощутила силу, витающую подле ведьмы. Угрозы смешили ее. Лекарка проговорила, сама не уверенная, но точно знающая, что злить колдовку себе дороже:

– Байгаль спасла нас. Будьте почтительнее.

Брови ведьмы изломились.

– И верно, – согласилась она. – Почтение не будет лишним.

Она величаво поднялась, и стало ясно, что ведьма выше ростом любого из мужчин. Облик ее менялся всякий раз, как кто-то отворачивался, но описать или хотя бы уловить его никто из троицы не мог.

Шатай уронил челюсть, поспешил сесть на колени и наклонился, касаясь лбом ковра:

– Свэжэго вэтра в твои окна, госпожа! Прости, что нэ узнал тэбя…

– Не гни спину, сынок. Не тебе виниться предо мной.

Шлях и не подумал разогнуться. Напротив, зыркнул на спутников, дескать, что расселись? Крапива последовала его примеру, Влас, как за ним водилось, только удобнее прилег на подушках и фыркнул:

– Кто это такая, чтобы я ей кланялся?

– Она та, кому ты жизнью обязан! – шикнула Крапива.

– Она хранитэльница стэпи! – возопил Шатай.

Ему, сыну Мертвых земель, хотелось развалиться на части, лишь бы спрятаться от позора: они явились к той, чье имя не до́лжно произносить без великой нужды, не принеся даров и не поклонившись, не спев благодарственную песнь… Ведьма волокла их, полуживых, в свое жилище, выхаживала, терпела. А очнувшись, гости первым делом потребовали от нее же ответа!

Но Байгаль забавлялась и зла не держала. Она, натянув рукав на ладонь, сняла с крючка над очагом котелок. Поставила подле низкого столика и села сама.

Худые руки крепко держали черпало. Ни капли не пролилось, пока, полный доверху, ведьма несла его от котелка к маленьким круглым чашкам. Только здесь все три гостя поняли, как мучит их жажда. На угощение ведьма не скупилась тоже. Сладости, что видел во сне, но так и не отведал Шатай, тонкие лепешки и распадающееся на волокно мясо в пряном бульоне… Иначе как колдовством не объяснить было явившиеся из ниоткуда блюда, но от запахов кружилась голова, а живот сводило от голода.