Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
Порог широко переступила Матка. Следом за нею семенила Дола, не решаясь раскрыть рта, а из-за плеча жены робко выглядывал батька Деян. Тот и в хорошие дни не шибко-то любил гостей и все больше прятался в каморке у сарая, где то мастерил посуду, то правил утварь. Словом, делал что угодно, лишь бы не вести разговоры. Нынче же, когда Свея вращала выпученными глазами и громко ругалась, он и вовсе не решался приблизиться. – Свежего ветра в твои окна, – поприветствовала Матку Крапива. Высокая и дородная, Свея больше походила на мужа, чем на бабу. Быть может, потому ее и слушались беспрекословно не только местные, знающие, как тяжела ее длань, но и приезжие, для которых в новинку было, что власть в деревне держала женщина. К Крапиве же Матка была иной раз ласковее, чем родная мать. Принимала у себя травознайку наравне с родной дочерью, угощала лакомствами и, коли уезжала на ярмарку, подарки привозила им с Лассой одинаковые. Но не нынче. Нынче Матка тяжело ступала и притопывала огромной ступней. – Ты чего натворила, дуреха?! – налетела она на Крапиву вместо приветствия. Та вжала голову в плечи. Объясниться бы, рассказать, как было. Да Крапива сызмальства, случись что, не бежала и не давала сдачи, а замирала на месте и упрямо молчала. – Дуреха, как есть дуреха! – поддакнула Дола. – Еще и рубаху попортила! За что мне такое наказание? Свея поморщилась, как от надоедливой пчелы, и гаркнула: – Цыц! Крапива, ты говори! Что случилось? Девка глянула на Матку исподлобья. Нет, так просто делоне решится, правду из нее выпытают. Вот Ласса! Божилась же мамке не докладывать… Крапива пожала плечами и вперилась в пол. Свея нависла над нею подобно кряжистому дубу, набрала воздуху в грудь… Дола открывала и закрывала рот: и слово вставить хочется, и Маткин запрет нарушить боязно. Деян и вовсе мялся за порогом. Вроде и при деле, а вроде и мимо проходил. Одна Крапива не испугалась. Ей ли не знать, что Матка ни на нее, ни на Лассу руки нипочем не подымет, и вовсе не потому, что хвороба не позволит. – Пойдем-ка до меня, – неожиданно мирно сказала Свея. Она не коснулась Крапивы, лишь провела руками над ее плечами – вроде как обняла и ободрила. – По дороге расскажешь. Все ж таки обида на княжича излилась злыми слезами. Крапива утирала их рукавом, пока никто не увидал, но те все катились. Выслушав короткий рассказ, Свея покачала головой: – Беда… – Ты уж прости меня… Кабы знала, что он той дорогой поедет, заперлась бы в избе до самого вечера! – Тьфу, дуреха! К чему винишься? – Матка провела ладонью над пшеничными волосами, почти погладила. – Будь на его месте кто иной, я б сама догнала да заломала паскудника! В другом беда… – В чем же? Свея остановилась перед общинной избой, где еще вчера шумели и радовались гости. Нынче из нее доносились приглушенные стенами стоны. – В том, что княжича привезли обратно к нам, а лекарка у нас в деревне одна. Глава 2 Ох и дурно было княжичу! Он метался по постели, и по лбу его стекали бисеринки холодного пота. Не узнать статного красавца… Волосы взмокли и липли к щекам черными росчерками, густые брови изломила му́ка, глаза запали. Весь он был словно угодивший в капкан зверь, а капканом стало собственное тело. Крапива и прежде видала, как ее проклятье рисует узоры, но все больше смотрела на запекшиеся и потемневшие раны. Эти же ожоги были свежи, они змеями ползли по некогда белой коже, уродуя ее. И не остановить их, не повернуть вспять. Только малость облегчить боль можно. |