Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Так, как с самого начала стоило. Шатай ухмыльнулся: – Что жэ, пусть так и будэт. Они встали грудь в грудь, воины напряглись, ожидая приказа. Крапива схватилась за сердце: что делать? Мгновение – и сорвались бы с луков стрелы, взметнулись мечи, прогремел бы раскатами грома боевой клич. Перед взором у княжича пронеслось все: мать с отцом, терем, полный слуг и на все согласных чернавок, драгоценные уборы и златые тарелки… Но все померкло пред другим воспоминанием. Как травознайка шла под рассветным солнцем по полю, и злато ее пшеничной косы показалось вдруг дороже и терема, и коня, и меча, да и всего княжества. Влас сказал: – Нечего нам с тобой делить. Ветер, земля и женщина не принадлежат никому. Это мы принадлежим им. – Свэжэго вэтра в твои окна. – Свежего ветра… друг. * * * Погребальный костер вышел на славу. Раньше маленькая деревенька меж Срединными землями и степью делила два государства, но нынче дымная пуповина соединила враждующие края. В пламени сгинули многие воины, и никто не следил, чтобы срединников и шляхов клали отдельно друг от друга. Холм, на котором когда-то росло священное древо Рожаницы, превратился в курган, и вой овдовевших женщин не заглушалкрики птиц потому лишь, что немногие успели вернуться в деревню. Дола с Деяном, оставив сыновей родне, примчались едва ли не сразу после Посадника. Они то бранили своевольную дочь, то, напротив, славили ее храбрость, а Крапива знай отмахивалась: дел невпроворот, не до вас! Дел и верно набралось знатно. Лечить больных и раненых, хоронить умерших, распределять припасы, дабы не вышло ни у кого ссоры. Одна бы травознайка нипочем не справилась, но с нею были Влас и Шатай – два вождя, два героя, перечить коим не смели ни срединники, ни шляхи. Ясно, что до доброго мира было еще далеко. Очень уж многие полегли в Тяпенках, ни одной семьи не нашлось, что не пострадала бы от мечей пришлецов. Но Рожаница уравняла врагов оползнем и бурей, а там, где свое слово сказали боги, людям судить не след. Тех же, кто сомневался в праве новых вождей на власть, быстро успокаивали свои же: какие тут сомнения, если Шатай – копия отца Змея, а аэрдын глядит его глазами. Рожаница постаралась, не иначе! Прошло время, и погибших проводили к Хозяйке Тени. Кого-то проглотила Мать Земля, кого-то в небо унес дым. Последним костер ждал Стрепета, бывшего вождя Иссохшего Дуба. Влас с Шатаем немало потрудились, чтобы отыскать его среди погибших и подготовить к захоронению как до́лжно. Крапива сама обмыла тело и срезала бороду, что Стрепет носил в знак траура с того самого дня, как Дуб иссох, и теперь лицо его было спокойно и молодо. Только Дола стояла у дверей бани и причитала все то время, пока лекарка занималась делом: – Как можно?! Где ж это видано, чтобы немужняя касалась покойника? Закончив, Крапива вышла, утерла взопревший лоб передником и спокойно сказала: – Так я мужняя. – И она кивнула на княжича, наравне с селянами таскающего бревна, чтобы подновить частокол. Дола охнула: – Без матери мужа выбрала! Крапива хитро улыбнулась и ответила: – Да. И боле мать она не слушала. Шатай и Влас вместе подняли покойника к кургану, а с ними напросился калека Кривой. Ясно, что помощи от него никакой, – старик едва передвигал ноги, и его самого впору было носить на руках. Но никто не стал перечить. |