Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Что не спится? Влас отмахнулся – ничего, мол, но Несмеяныч не отстал. – Что-то шлях пропал, – как бы равнодушно заметил княжич. Дубрава зевнул: – А что ему? Небось сховался и отдыхает, чтоб не запрягли воду таскать или еще что. – И Крапивы нет, – не успокаивался Влас. – Боишься, голубки вдвоем где-то устроились? Влас фыркнул: – Вот еще! Этот… только песни ей петь может. – Девки песни любят… – Ой, молчал бы уже! Пень старый. Хотя и отбрехался, а встревожился княжич не на шутку. Проверил, как слушается тело, и, убедившись, что рана не ноет больше нужного, направился к выходу. – Куда, княжич? – Лежи. Сейчас я. У дверей удалось перехватить Матку. Лишний раз вести беседу с Власом Свея не спешила, но и отмалчиваться не стала. – Как раненые? Матка неприязненно скривилась, но ответила: – Да уж не твоими молитвами. – Людей хватает? Чем помочь? – Ты помог раз. Хватит, дальше сами как-нибудь. А коли ничего не болит, иди вон в избу кузнеца. Там здоровые отсыпаются. Влас проглотил грубость. Уж кто-кто, а Матка Свея натерпелась из-за его глупости и держать обиду имела право. Он только спросил: – Крапива там? – Наверное. – Голос Свеи потеплел. – Забегалась. Верно, утомилась. Тут бы княжичу и уняться, но тревога не прошла, лишь стала сильнее. Дождь затихал, и, когда Влас вышел на крыльцо, вода уже не бурлила в оставленном на верхней ступеньке котле, а расходилась частыми кругами. Княжич подхватил посудину и занес в дом – не придется уставшим бабам таскать, коли понадобится еще кипяток. Крапивы не нашлось ни внутри, ни снаружи. Не нашлось ее и в доме кузнеца среди прикемаривших мужиков, и Влас всерьез задумался, порадовало его это или обеспокоило пуще прежнего. И, что всего хуже, Шатая нигде не было тоже. Неужто взялся за ум да и сбежал с сестрой, покудаснова не началась бойня? Ведь одно дело положить голову с княжичем вместе, совсем другое – ждать, не придет ли Хозяйка Тени за аэрдын. Сердце заходилось птицей в силках – крылья сломает, покалечится, а вырвется! Княжич не жаловался, когда суровый Дубрава, что ни утро, гонял его окрест терема, да надев притом доспех. Тогда, молодой да сильный, Влас с легкостью выполнял указания, а после еще и скакал супротив дядьки с мечом. А теперь – гляди-ка! – воздуха вдруг хватать перестало. Вернувшись к Старшему дому, он, словно старик, оперся о ствол раскидистого дерева. Ноги не держали. Он бы сел, где стоял, но гордость не позволила. Сверху послышался голос: – Княжич, ты чего это? В ветвях спрятался и неотрывно наблюдал за шляхами глазастый дедок. Влас сам посадил его, чтобы Змей не напал тайком, да и забыл. – Гуляю, – нехотя буркнул княжич, выравнивая дыхание. – Слышь, дед! – Ась? – Крапиву… Травницу вашу со шляхом не видал? – Как не видать, – охотно закивал старик, – видал. Влас едва сдержался, чтобы не тряхануть ствол: – Ну?! – Дык ушли. – Куда? Дрожащий сухонький палец указал на обвалившийся холм, а Влас таки сел на землю – ноги отказали. Взыграла все же Змеева кровь в найденыше… – К шляхам? – только и спросил он. – К шляхам. – Что же… Что ж не доложил? Видно, княжич смотрелся зверем, потому как дедок залез маленько повыше и уже оттуда фыркнул: – Ты велел докладывать, коли к нам кто сунется. А ежели от нас… Слушать дальше Влас не стал. Перебирая по дереву руками, встал и, покачиваясь, двинулся к холму. |