Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Ну, – произнес наконец он, – с чем пожаловал… сын? Не зря он держал подле себя немолодую, но понятливую Ладу. Рабыня налила в кубок багряного вина и подала господину. Змей отхлебнул, выжидая, что скажет мальчишка. Тот расправил плечи и гордо вскинул подбородок, но выше и крепче от этого выглядеть не стал. У него и голос звучал по-девичьи высоко, а под конец так и вовсе сорвался. – Мало чэсти тому, кто сражается нэ с воинами, а с сэлянами. Змей хохотнул: – Честь придумали те, у кого недостает силы, чтобы победить. Напомни, как там тебя? – Шатай… – Шатай… Имя для труса. Я выберу тебе новое, если заслужишь. Так вот, Шатай, разве много чести в том, что ты явился ко мне? – Нэт, – ответил мальчишка. – Но я готов отдать свою чэсть тэбэ. Потому что иногда жизнь дорожэ чэсти. – А это верно. Жизнь ценнее прочего. И ты не глуп, раз решил сберечь свою. – Нэ свою. – Шатай глядел исподлобья, готовый вот-вот кинуться на отца. Но меч отобрали караульные, да он и оружный не справился бы с Большим Вождем. – Я здэсь, чтобы спасти жизнь сэстры. Девка, что мальчишка приволок с собой, вскинула ярко-синие глаза. И хотя Змей нечасто любовался на свое отражение в воде или начищенном железе, он узнал их. Узнал – и не поверил. Он побывал на юге Срединных земель лишь однажды. Тогда Змей был моложе и глупее, с ним было совсем мало людей. И, что всего главнее, тогда он еще не получил свое предсказание и не выпил зелья, оборвавшего род. А еще тогда он увел с собой женщину. Гордую, статную. Она не желала кланяться и не покорилась даже тогда, когда он волоком протащил ее по степи.Мальчишка назвал имя Дола, но Змей тогда не спросил ее имени, оно было ему ни к чему. Разве может такое случиться, что, сбежав, рабыня спаслась не одна? Взгляд девки горел непокорным пламенем. Казалось, она вот-вот вырвет запястье из ладони Шатая и… нет, не побежит. Такие не бегают. А вот кусаются и царапаются до последнего, до тех самых пор, пока мужчина, навалившись сверху, не покажет, где их место. Так она поступит. Так поступила и ее мать. Змей медленно провел языком по губам: – И что же, ты поклонишься мне и понесешь мое знамя лишь ради того, чтобы она жила? – Да. – А знаешь ли ты, – ненадолго прикрыл глаза Змей, представляя то, о чем говорит, – что я могу приказать своим воинам и они будут брать ее по очереди до тех пор, пока она не перестанет кричать? Девка прижалась к брату, осознав наконец, куда попала. Да и у мальчишки черты ожесточились, сделав его совсем неотличимым от отца. – Ты звал мэня к сэбэ. Обэщал власть и жэнщин. И я пришел. Сдэржи свое слово, и я вэсь твой. Змей развел руками: – Как же узнать, что ты не лжешь? Положим, я сделаю тебя своим воином, и эта… – Сэстра. – Баба. Эта баба останется жива. Почему бы тебе не перерезать мне глотку, как только представится случай? – Потому что я буду тэбэ вэрэн. – Верность не обещают. Ее доказывают. Рука Шатая привычно метнулась к поясу, но ножен при нем не нашлось. – Я докажу. Скажи мнэ, кого зарэзать, и я сдэлаю это. – Убивать легко, – задумчиво протянул Змей. – Я возьму другое. – Что? – Ее. Синеглазая сжалась в комок. От нее повеяло страхом. Ох, как сладко от нее повеяло страхом! Как быстро этот запах пробудил в Змее желание! – Не бойся, – хлопнул он себя по колену, – иди сюда. – И Шатаю: – Я не убью ее и даже не сделаю слишком больно. Но первая ночь – моя. А ты будешь смотреть и тем докажешь свою преданность. |