Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
Влас медленно вдохнул и выдохнул, а после велел: – Положим-ка бревно. Он коротко замахнулся: заслужил поганый шлях по роже! Но Шатай ранен не был и двигался споро, так что удар вышел такой, что и сказать стыдно. Отдышавшись, Влас пообещал: – Я тебе кишки выну и за них на березу подвешу! Почему не сказал сразу? – Потому что ты был бы слишком рад, – развел руками Шатай. – А я надэялся, что это ложь или ошибка. – Бесчестно борешься, шлях! – А ты? – А я… – Влас замахнулся вдругорядь, но плюнул и сел на бревно. Придавил промокшую повязку: не зря все же лекарка воспретила ему вставать. – Дурень я избалованный. Шатай в охотку согласился: – Дурэнь и эсть. – Он сел с княжичем рядом. – Шляхи привычны дэлить жэнщин. Дажэ тэм, кому повэзло назваться мужьями, нэ всэгда достаэтся ласка жэны. Так что нэ думай, будто я пэрэстану защищать эе. Мужэм или братом – нэважно. – А ты не думай, что теперь сможешь от меня избавиться, – отбрехался княжич. – Теперь-то уж мы почти семья. Шатай посмотрел на холм, отгородивший Тяпенки от Змея, и задумчиво протянул: – Да уж, с родней мнэ нэ вэзет. * * * Сначала буря грозила пробить крышу Старшего дома. А ведь общинная изба ставилась на совесть, крепче и основательнее прочих. Но лекарка на то не жаловалась, ведь только благодаря непогоде бойня прекратилась, а враги разделились надвоепо разные стороны обвалившегося холма. Впрочем, можно ли величать их теперь вражьими народами? Те, кого Крапива помнила по племени Иссохшего Дуба, ютились в деревне вместе с недавними недругами. Шатай сказал, что они и сражались с ними вместе после того, как Брун зарезал вождя. – Где же Брун теперь? – охнула лекарка. – Тэпэрь он там, где ему и мэсто. В грязи, – ответил шлях. Беда напомнила о себе, когда буря стала слабеть. Грохот, заглушающий иной раз голоса, стих, по стенам прекратила струиться вода, все реже ударяли кулаками в громогласный бубен небесные жители. В другой день то было бы к счастью, но не нынче. Крапива выскочила на крыльцо за котлом, нарочно поставленным под дождь. Воды набралось под самый обод, пришлось слить лишнее, и все равно девка не без труда подняла ношу. Доволокла бы и сама, но тут за ней следом выглянул Шатай. – Зачэм одна выходишь? – недовольно пробурчал он, отбирая котел. – Мало ли… Крапива кивнула на нахохлившегося дедка, наблюдающего за врагами с высоты. Дозорный спрятался в ветвях раскидистой яблони и укутался в плащ. Цепкий, что клещ: как бы дерево ни ходило ходуном от ветра, оставался на месте и неотрывно следил за врагами. – Крикнет, случись что. Да и не до нас им пока… Собралась уж вернуться к раненым, но Шатай крепко сжал ей локоть: – Постой, аэрдын. Железное дно котла глухо стукнуло о ступеньку. – Змэй выжил. Я видэл его. Крапива помрачнела. Этого бы первым раздавить, а поглядите-ка, боги сберегли… – Пока гроза не утихнет, он не нападет. А после поговорим. – Гроза ужэ утихает… И Змэй нэ станэт говорить. Он продолжит биться. – Тебе почем знать? Змей тоже человек, небось и ему тошно, что столько народу полегло. – Нэт. – Шатай покачал головой. – Змэй нэ чэловэк. Он тварь. – Костяшками пальцев он стер капли воды с ее щеки. – Уходи, аэрдын. Бэри жэнщин, и спасайтэсь, пока еще можно. Известный лишь деревенским лаз, по которому Крапива с Дубравой пробрались обратно в Тяпенки, сгинул вместе с частоколом, окружавшим селение. Что же, тем проще будет уйти в лес. И навряд кто-то заметит беглянок, пока бушует гроза. Лекарка высоко вздернула нос: |