Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Это не мои люди! – Но и не люди шляхов. – Верно. Это граница. И лучше не трогать ее, покуда не случилось раздора… – Но раздор случился! Шляхи идут. Они возьмут эту деревню, а после следующую. – Вот как до следующей дойдет… Подоспели Шатай с Дубравой. Аккурат чтобы шлях негромко вставил: – Наши плэмэна говорили так жэ. «Змэй бьет сосэдэй, а нэ нас. К чэму проливать кровь за других?» Тэпэрь Змэю поклонились всэ. Влас согласно кивнул: – Если мы не выступим против,Змей так же возьмет и наши земли! Эту деревню, потом еще одну. А после и столицу. – Тогда мы будем готовы, – отрезал Тур. – А сейчас… – А сейчас струсим? Разве не так поступили мои дружники, когда дошло до битвы? – И они выжили! А того, кто остался сражаться, увели в плен! Влас, ты мне сын, и всего главнее тебя уберечь! Наследника… Влас сплюнул на землю: – Что наследовать-то? Позор да трусость? Пересеклись взгляды мужей: Тура – виноватый, Дубравы – укоризненный. Посадник глубоко вздохнул и позвал: – Пойдем-ка в дом. Пустующая общинная изба пришлась как нельзя кстати. Заставленная яствами и кувшинами с медом, она пропахла праздником, и говорить о надвигающейся буре хотелось всего меньше. Шатай помог Дубраве сесть на скамью и вопросительно посмотрел на Власа. – У меня к тебе дело есть, – шепнул тот. – Обождешь? – Но чтоб за дверью! – велел Тур. – За двэрью так за двэрью, – не стал спорить шлях. – Дэти Мертвых зэмэль нэ болтают. Они сразу обнажают мэчи. Когда дверь за шляхом закрылась, Влас поглядел на дядьку с отцом, как на обмочившихся щенят. Опосля налил себе полную чашу меда и залпом осушил, лишь бы заглушить звон в голове. От веселия в Тяпенках мало что осталось. Стихли песни, замолк девичий смех. Нынче деревенские ждали сечи: кто перетаскивал добро в схроны, кто и вовсе скидывал пожитки в сумы и бежал в лес, не желая пытать судьбу. Кому бежать было некуда, а спасать нечего, просто сидели по домам, обнимая родных. Ни до кого-то Власу здесь дела не было. Одна синеглазая девка с сердце запала, да и та погнала прочь. Что ж, за нее шлях костьми ляжет, а в обиду не даст. А коли не дурак, так перекинет через седло да увезет прочь. Власа и самого нет-нет, а подмывало так сделать. И пусть Крапива опосля проклянет его, пусть кричать станет, пусть возненавидит… Он запрет ее в светелке, задобрит дорогими подарками, и со временем, быть может, она перестанет тосковать по поганому шляху. А погодя и Власа к себе допустит, простив за предательство. Да, так Влас поступил бы прежде. До того, как проникли под его кожу степные песни. Княжич облизал горячие пересохшие губы. Не иначе лихорадка напала! Молвил: – Разве мое слово ничего не стоит? Тур хмыкнул: – Отчего же нет? Ты наследник и кровь моя. Княжич. Кувшин с медом двоился в глазах. Не то хмеля в напитке оказалось многовато,не то стоило с утра хоть чем-нито перекусить… А может, брага была ни при чем. Может, то безумие трясло княжича падучей. – Тогда вот мое княжеское слово. – Он покачнулся, но удержался за стол и выпрямился. – Мы выступим против Змея. Словно боги сорвали пелену с глаз молодого княжича. Перестал двоиться кувшин с питьем, стали ярче краски и громче плач напуганных тяпенцев, доносящийся из окна. Все стало светло и ясно. – Разобьем шляхов. Отправим восвояси и отстоим границу. |