Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Батька! Где Посадник?! – Он слепо озирался, с трудом узнавая людей. Тур быстро смекнул, что дело серьезное. Нахмурился и молвил: – Отойдем-ка. Но шила в мешке не утаить, и, пока Тур молча хмуро слушал сына, по Тяпенкам уже понеслась лихая весть. – Где тот шлях? Пусть передо мной ответ держит, – решил Посадник. – К лекарке его отнесли. Я и… побратим мой, – проговорил княжич нехотя. А и как еще назвать того, с кем сам полоз не пожелал Власа разлучить? Тур задумчиво пожевал губами, но пытать сына не стал. Довольно и тех вестей, что имеются. А побратимы в молодости меняются быстро. Дубрава Несмеяныч отправился с братом вместе. Дело-то, так или иначе, военное. Куда без него? Потому, покуда ковыляли, деревенские успели прознать, что к чему. Кто-то сразу кинулся домой собирать пожитки – и к родне, в дальние дали. Кто-то так и остался около Старшего дома, растерянный, не знающий, за что хвататься. Иные так и вовсе на пробу голосили, но таковых быстро унимала Свея. Когда Посадник Тур поднялся по ступеням лекаркиного дома, его уже нагнали Дола с Деяном. Но Крапива выросла в дверях: – Куда? Не пущу! Дубрава Несмеяныч был рад-радешенек, что хоть и с помощью Власа, но сумел доковылять на своих двоих, и всего больше за то следовало благодарить травознайку. Однако он одернул ее: – Дура девка! Не видишь, что пред тобою сам Посадник?! – Да хоть Щур! – фыркнула лекарка. – Покуда больной не встанет, я тут за главную! Сказала,не пущу, значит не пущу! Но Кривой подал голос: – Спрашивайтэ… Отвэчу… Тут уж никто не решился перечить. Шатай взял аэрдын под руку и подвел к Власу. Княжич вроде и не глядел на травознайку, однако же сделал к ней небольшой шаг. Тур остался со старым шляхом наедине. Из избы долго не доносилось ни звука, и лекарка все чаще беспокойно переступала с ноги на ногу. Наконец Посадник вышел на крыльцо. Вид его был суров донельзя. А с каким еще видом принимают лихую весть? Влас подобрался, и Несмеяныч с ним вместе. Сейчас отдаст Тур приказ, будет всем битвам битва! Уж они Змея встретят не пряниками и не медом! Посадник сдвинул к переносице седые брови и сказал: – Кликните наших. Уезжаем… немедля. Все так и поразевали рты. Крапива схватилась за руки Шатая и Власа, ища поддержки. Те одновременно сжали ее ладони. А Тур спустился по ступенькам и быстро зашагал к Старшему дому. Боле не гремела музыка, не слышалось из него пение. Лишь запах дыма и снеди напоминал о так и не завершившемся празднике. Влас кинулся за Туром, Крапива – в избу. Шатай малость растерялся. Решил последовать за аэрдын, но Дубрава Несмеяныч окликнул: – Малый, подмогни-ка! Ходить-то сам Несмеяныч уже мог, но поспеть за родней никак не умел, а ведь без него как пить дать дел наворотят… Шатай подставил плечо и вместе с Дубравой поспешил за Посадником. А тот все ускорял шаг, не то силясь ускользнуть от собственной совести, не то от пеняющего ему сына. – Я ослышался никак? Батька! Тур отмахнулся, не желая вести разговор посередь улицы. – Неужто великий Посадник Тур бежит от битвы? – крикнул Влас. Тур зашипел: – Да тихо ты! Не ори! – Или что? Все узнают, что ты струсил? Тебя сюда гостем пригласили, меда-хлеба поднесли. Такова твоя благодарность? Тур похлопал сына по плечу: – Ты юн, Влас. Еще не понимаешь… – Я понимаю, что ты бросаешь людей без помощи! |