Книга Восьмая наложница, страница 93 – Юлия Буланова

Но если Шен решил причинить близким немного добра, его остановить может лишь верёвка и кляп. Да, и то ненадолго.

— Ваша миссия важнее его чувств. Я не буду говорить, что сделает с вами Император, если узнает. Он и так готов убить. Но может быть не стоит давать ему лишний повод для этого?

— Да, нет у него никаких чувств! — Мое раздражение вырывается на волю. — Флирт — лишь способ скоротать время в дороге. Ничего больше. Ты, как мне кажется, напридумывал себе лишнего. Но не беспокойся. Я помню, что должна в первую очередь думать о сыне. Этого не повторится.

— Ишикара, с дороги, если хочешь жить, — голос принца напоминает сейчас треск раскалывающегося льда. А Шен, при всём своём упрямстве, понимает, когда не стоит испытывать судьбу. Есть у него такой удивительный талант.

Киан преодолевает расстояние, что разделяет нас в пару шагов и обнимает так, что у меня выбивает дыхание.

— Эта нежданная любовь в клочья рвёт мне душу, — шепчет он до боли впиваясь пальцами в мои плечи. — Я не заслуживаю ещё одного шанса. Потому, что своими руками внёс на погребальный костёр двух своих женщин, которых должен был уберечь от смерти. Я до дрожи в коленях боюсь, что ты повторишь их несчастную судьбу. И злюсь на себя, Высших, весь мир. Ты не по своей воле вошла в Золотой Город. Это случилось потому, что Исао легкомысленно пожелал «подарок Алой Богини», но именно ты пострадала сильнее всех. А я ничего не могу сделать, чтобы исправить эту несправедливость.

— Жизнь часто бывает несправедлива. И у несправедливости этой тысяча граней', — сказала я тихо. — Так устроена жизнь. Иногда плохие вещи, просто, случаются и не в нашей власти изменить их. Мы можем лишь принять их. Чтобы жить, а не гореть в огне собственных мыслей, сожалений и обид.

И вот, казалось бы, всё теперь должно стать хорошо. Мы в относительной безопасности. Между нами больше не стоит стена недопонимания.

Но нет.

Наверное, это какой-то странный закон мироздания. Если в жизненное уравнение внести ребёнка оно мгновенно становится нерешаемым.

Я думала, что Киан и Джин поладили. О любви, конечно, речи нет. Но они вполне нормально общались. Не ссорились. Находили темы для разговоров.

Думала.

У нас вторые сутки не прекращается скандал. Пятый принц ревновать изволит.

Какие занятия или игры?

Позиционная война и нет ни малейшего намёка на возможность переговоров.

Кажется, что это всё мне выпало за спокойствие последних пяти лет. Джин всегда был очень спокойным ребёнком и никогда не доставлял особых проблем. Конечно, нас пятеро взрослых на одного мальчишку, но всё же…

— Предлагаю запереть принцев в одной каюте, — прошипел Лей сквозь зубы ни к кому конкретно не обращаясь.

— Подерутся, — уже без каких-либо эмоций отвечает Шен.

— А мы у них сначала оружие отберём, а потом запрём, — не сдаётся целитель. — А, даже, если и подерутся. Даст Богиня, не поубивают друг друга

— Пошли, — скомандовал я, поднимаясь на ноги.

— Куда? — удивился Лей.

— Запирать их каюте. Однако, мне придётся составить им компанию. Ни еды, ни воды до тех пор, пока мы спокойно не поговорим. Шен, никого не впускать и не выпускать, пока я не разрешу. Даже, если они, действительно, устроят драку.

Молодые люди разделились. Лей вежливо препроводил Киана в его каюту, а Шен, буквально, притащил туда упирающегося Джина.